Гад! Убрал руку, отвернулся, сделал пару шагов назад и обернулся. Явно проверял, какое впечатление произвел на чужачку.
Вождь убедился в достигнутом: я хоть и стояла по-прежнему прямо, но дрожала и настороженно следила за ним и свитой – группой мужчин и женщин, буквально поедавших его голодными, полными желания глазами. Дрожащими руками они постоянно нервно трогали свои интимные места, будто не могли удержаться. А может, так и есть? Голый владыка и впрямь симпатичный на фоне остальных неандертальцев, но, по моему скромному мнению, не настолько, чтобы на него реагировать слишком откровенно.
Эх, правы были дроны, опасная планета, даже чересчур!
Мысленно я уже обращалась к высшим силам, умоляя о спасении, окончательном и бесповоротном, а то все частями и половинками получалось. Просила земных заступников вызволить меня из очередной переделки, в которую попала по собственной глупости. Дура! Скучно мне, видите ли, стало! Цивилизованная овца, привыкшая к развлечениям, соблюдению законности и прочим благам.
Даже дроны не успели вытравить из меня эту цивилизованность и привычки. Обругав себя, потом перебрав всех святых, кого помнила, тоскливо вздохнула, посмотрев на безмятежное небо, и мысленно выкрикнула: «Когда же нас эвакуируют отсюда?»
Но сверху промолчали, а окружающие загалдели еще громче, возвращая меня в неприглядную реальность.
Наконец пафосный вождь местного племени, сложив руки на широкой груди, показывая в выгодном свете литые бицепсы, выставил длинную мускулистую ногу чуть вперед, свел к переносице светлые брови и сверкнул золотистыми глазами.
Прямо статуя Аполлона в закатных лучах багровеющей звезды. И только после того, как на площади установилось гробовое молчание, произнес на полярном длинную фразу. Кажется, владыка донес до меня, насколько он всемогущ, а я грязь под ногами.
В этот момент что-то звякнуло, грякнуло, и мимо нас пробежала… местная «курица». Кудахтала одомашненная представительница полярной фауны точно по-куриному и голова на куриную похожа, но вот длинное тело на четырех лапах, хоть и с оперением, портило восприятие.
Следом за ней бежал «петух» – «птица» покрупнее и с лысым хвостом."
"Великому не понравилось, что я отвлеклась от него. Мой локоть перехватил конвоир и дернул, возвращая внимание к главному персонажу сего действа. Его величество хлопнул в ладоши – и соплеменники дружно присели, склонив головы. Будто в реверансе.
