Периодически я ловила на себе изучающие взгляды аборигенов. Кажется, их интересовало все до мелочей: мои голубая майка и темные шорты, замызганные после лесных похождений, короткие ботинки на толстой подошве. А главное, они со странной смесью восторга и опаски разглядывали мои золотистые волосы.
Спустя час напряженного пути впереди показался частокол. Встречали нас всем «селом». Жаль, без каравая с солью. И без водки. Я бы точно хлебнула для храбрости. А может, и напоследок.
Глава 15
Бегло осмотрев деревню, я подумала, что ждать большого прогресса в развитии полярников естественным путем ранты будут долго.
Нет, очень-очень долго. А вот мне подвернулась «удача» воочию увидеть истоки или зарождение первой цивилизации полярников.
За частоколом жмутся друг к другу десятка три даже не хибар, а жалких лачуг, сооруженных при помощи деревянных жердей-опор, накрытых чем-то похожим на бамбук и солому. Возле каждой вьется дымок костра, суетятся женщины и носятся ребятишки.
Полярницы щеголяют в коротких кожаных сарафанчиках, в той или иной мере поношенных, с трудом прикрывающих весьма скромные бюсты широкими лямками. И все. Другой одежды на женщинах не заметила. Малыши и вовсе бегают голяком. Зато крепкие, жилистые шеи взрослого населения, причем как женские, так и мужские, украшает множество цветных бус. Ну хоть какое-то разнообразие.
Женщины оказались не менее коренастыми и рослыми, чем мужчины. Такими же лохматыми, но при этом чистыми, во всяком случае запаха застарелого пота не уловила.
Среди темноволосых полярников кое-где мелькнули более светлые головы, но не более. Худенькая невысокая землянка здесь бы не пользовалась успехом. Поскольку я пару раз приняла женщину, стоявшую ко мне спиной, за мужчину, пока та не повернулась лицом, предъявив лямки и огромный живот, подтвердившие пол.
Количество беременных полярниц зашкаливает. Кажется, они поголовно ожидают прибавления семейства, разве что совсем маленькие девочки не обременены вынашиванием потомства.
Мне, современной землянке, девушки-подростки с приличными животами в диковинку. Доведись остаться здесь, на этой планете, я не знаю, смогла бы жить в столь диких условиях.
Вся эта толпа совсем молодых женщин, детишек, беззубых старух и стариков, взрослых и мужчин, завидев нас, с азартом устремилась навстречу, образовав вдоль нашей процессии живой, галдящий, любопытствующий коридор.
