— Благодаря его науке я была идеальным ребенком: ничего не роняла, не разбивала и не перекрашивала. Сила никогда не выплескивалась из меня, но при этом во время всех проверок я выдавала стабильно хороший результат. Перед поступлением в школу магии, начальное звено колдовского образования в Империи, меня на лето отправили в поместье. Чтобы закрепить науку. Оттуда я вернулась презренным слабосилком. Думаю, мать с отцом сожалели: сорвался брачный контракт, и в школу, а после и в Академию я поехала совершенно свободной.
— Он бил тебя, — уверенно произнес он.
— Не меня. — Я покачала головой. — За все мои ошибки всегда отвечали другие. Те, кто был добр ко мне, ласков. Кухарка, всегда откладывавшая для меня сладкие булочки. Откладывавшая, даже если я была лишена сладкого. Кучер, позволявший гладить лошадей. Я не хочу это вспоминать. Тем летом он зверствовал особенно сильно, но при этом я уже не давала повода.
— А твои родители?
— Мама рано ушла, она пережила отца совсем ненадолго. Об их любви слагали стихи.
— Я покачала головой. — Последние годы маме было тяжело со мной. Увы, внешностью я в отца. Ну, с поправкой на пол. Я не хочу об этом говорить. С дедом я не поддерживаю отношений, он никогда не видел Демельзу, да я бы никогда и не позволила ему ее увидеть. В нашей маленькой семье достаточно одной калеки.
— Но получается, что сила в тебе есть. Ты не хочешь попробовать раскрыть ее?"
"— Зачем? Меня все устраивает. Если сила внезапно возрастет, то придется переучиваться.
Контроль-то волшебным образом не улучшится. Сейчас все во мне заточено на то, чтобы вытягивать из себя как можно больше магии. А если потенциал вернется к прежнему объему, то будет нужно, наоборот, пережимать канал.
Кофе мы пили в молчании. После чего я уведомила Гела, что хотела бы пройтись по магазинам.
— Раз уж хозяйка вернула деньги, хочу приобрести для нас с Деми пару платьев да косметику.
— Ты можешь пользоваться моей казной. Моей, как алворига Трегерета, а если…
— Нет, — я качнула головой, — мы с Деми обязаны тебе настолько, что если ты еще и содержать нас будешь, то…
Гел перебил меня:
— Пожалей мою репутацию, Эйлин.
Что скажут люди? Я и так не на лучшем счету — чуть не женился на имперской шпионке.
— Откуда людям знать об этом? — нахмурилась я.
А он горько усмехнулся:
— Так она и организовала утечку информации. Убила двух зайцев: получила сведения, которые ей были нужны, и практически уничтожила доверие людей.
