Найдя в себе силы, я мужественно произнесла:
— Деми, мы попробуем и скажем…
— Что вкус довольно необычен и весьма изыскан, — подхватила Деми давно заученную фразу, — но, к сожалению, аппетит пропал. Пожалуйста, если это не тайна, напишите рецепт для нашего повара. Но у нас нет повара, и мы не в гостях у квэнни Дорье. Хранитель Закона добрый, он не заставит нас есть невкусную еду.
— Конечно, не заставлю, — в чайную вошел Гел, — а что случилось?
Меровиг, которая все это время покатывалась со смеху, кое-как выдавила:
— Они не хотят есть вареную в молоке рыбу.
— Фу, — скривился Гел, — это и я не хочу. Сливки в этот суп добавляются в последний момент. Эта старая северная похлебка стоит того, чтобы ее попробовать."
"И Гел оказался прав: суп был превосходен. Правда, Деми всю гущу скормила Tшeppу. Пес расположился рядом с ней и провожал тоскливым взглядом каждый кусок.
— Он всегда голоден, — вздохнул Хранитель Закона.
— Алвориг Трегердет… Трегерат… Алвориг Трегерет, — Деми подняла взгляд на Гела, — а как вы обожглись на молоке? Поторопились, да? Хотели перед сном выпить и не дождались, пока остынет?
Тишина за столом повисла нехорошая.
И только Меровиг продолжала спокойно смаковать суп. А после, когда все взгляды скрестились на ней, уверенно произнесла:
— Я лишь намекнула. И ты сам знаешь, что это не секрет. Кто-нибудь все равно расскажет.
Нельзя сказать, что Гел как-то особенно сильно переменился в лице. Нет, лишь чуть нахмурился да откинулся на спинку стула. Но я прекрасно понимала, насколько ему неприятно.
Желая сменить тему, я скользнула взглядом по сидящим за столом и с ужасом поняла, что мы потеряли Карин! Как же стыдно!
— Мать-Магия, где же Карин?
Деми забавно ахнула и тут же скуксилась:
— Прости, мамочка, я забыла сказать, что когда ты и квэнни Нортренор ушли в спальню, то пришли люди. Они хотели ключ от нашего дома, а Карин сказала, что пойдет с ними и все проконт… И посмотрит, чтобы все было хорошо. Я забыла тебе сказать.
А я сидела и переживала жгучий приступ неловкости.
Потому что ""когда ты и квэнни Нортренор ушли в спальню"" — это просто высшее проявление вербального таланта моей малышки.
Но я не сказала Деми ни слова. Во мне гудели невыплеснутые эмоции, и делать замечание ребенку, который не сказал ничего, кроме правды, — неправильно.
— Это были не просто люди, — встрепенулась Деми, неверно расценившая мое молчание. — Это были специальные люди алворига Трегерета.
— А ведь ты так по-доброму ко мне обращалась, — укорил ее Гел.
