— Да. Я слабый маг, но чутье у меня превосходное.
И мне было ничуть не стыдно говорить такое. Потому что это реальность. Я действительно ощущаю токи силы в разы чутче, чем все остальные маги, и не вижу смысла в ложной скромности.
— Да, и я просто не успел это написать, — Ведерри выпятил вперед цыплячью грудь, — животное должно подчиняться хозяину! Если животное не подчиняется, оно должно страдать до тех пор, пока не поймет, где его место!
— Да на тебя самого надо нацепить эту цепь, — потрясенно выдохнула Арлетт.
— Чудовище. Гел, прости. Я не могла предположить, что твою проблему решат таким образом!
— Я понял, — кивнул он и присел на корточки перед Tшeppом, — прости меня, дружище. Прости.
Ухватившись за цепь, Гел разорвал ее и бросил под ноги артефактору.
— Вы получите справедливую оплату за ваш труд, алвориг Ведерри.
— Нет такого закона, чтобы животное превыше человека ставить, — выплюнул тщедушный мужчинка.
— Нет такого закона, — согласился Гел. — Доброго дня. Арлетт, Даррел. Эйлин, позволишь тебя проводить?
— Д-да.
Но я немного тороплюсь, — улыбнулась я и погладила довольного Tшeppа, который и думать забыл о лежачей забастовке. — Дочь с няней осталась, и я немного волнуюсь. Все формальности соблюдены, но… Но мне немного страшно.
Гел как-то ненавязчиво перехватил мою руку и устроил мои пальцы на сгибе своего локтя. И все это так невзначай, мимоходом, что я даже не сообразила возразить. А после и не захотела.
«Что ты делаешь, Эйлин? В твоей жизни уже был мужчина, и во что это вылилось?» — пронеслось у меня в голове.
Но…
— Твой супруг на работе? — небрежно спросил Гел. — Или…
— Я разведена, — отрезала я и высвободила руку. — Отец моей прекрасной дочери — чудовище.
— Прошу простить мою бестактность. — Гел перехватил мою руку, опустился на одного колено и…
И обжег поцелуем мою кожу.
— Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть, Эйлин. Просто я ничего о тебе не знаю, вот и ударил по больному. Позволь мне искупить свою вину?
— Проводи меня до хорошей кофейни: хочу купить дочери и Карин пирожных.
— Я не смогла устоять против его улыбки.
И против его серебряно-серых глаз тоже. И вообще, прошло уже столько лет с моего последнего поцелуя, что…
«Остановись, Эйлин! Потом больнее будет!» — крикнула я на саму себя.
Но Tшepp так весело и задорно скакал вокруг нас, что совсем не хотелось задумываться о будущем. Зачем, если сейчас все хорошо?
Отбросив лишние мысли, я позволила себе насладиться прогулкой.
