Хотя, если честно, предпочла бы взять поднос в комнату. Так быстрее и проще, не нужно вымучивать из себя улыбку и находить темы для разговора с совершенно незнакомыми людьми.
— Это важно, — серьезно сказала моя малышка, и я пошла.
Столовая олицетворяла собой фразу «бедненько, но чистенько»: серые крашеные стены, несколько простых, но приятных акварелей и длинный стол, покрытый синей скатертью. А вот стулья были уже разномастные.
— Доброе утро, — произнесла я и чуть склонила голову.
Деми повторила за мной в точности и тут же села рядом с какой-то ужасающе худой женщиной.
— А вы научите меня рисовать? — непосредственно спросила моя малышка. — Это ведь ваши акварели на стене? Меня зовут Деми, а мою маму Эйлин.
Я поспешила сесть рядом с дочерью, чтобы успеть пресечь фонтан ее дружелюбия."
"— Очень приятно, — тихо сказала женщина. — Меня зовут Карин.
Больше она не сказала ничего. Так и сидела, сгорбившись и глядя себе в пустую плоскую тарелку.
Но Деми ничуть не огорчилась таким сухим ответом. Она принялась осматриваться, поглаживать кончиками пальцев скатерть и всячески выражать миру свое прекрасное настроение.
А я, невольно проследив за взглядом Карин, заметила, что в центре плоской тарелки имеется какая-то магия. Маячок? Совершенно непонятно и, главное, как-то бессмысленно.
— Мамочка, а куда ты смотришь? — спросила Деми.
И я, показав пальцем на загадочное заклятье, пояснила:
— Тут есть немного магии.
Дочка ничего не успела ответить: в столовую влетела вереница глубоких тарелок, до краев наполненных кашей.
И в один момент эти кашеносцы опустились ровно в центр своих плоских тарелок.
— Так вот зачем это нужно, — глубокомысленно произнесла я.
Каша была куда вкусней, чем вчера. В ней даже попадались мясные волокна.
— Хотите?
Обернувшись на голос дочери, я увидела, что оно пододвигает свою тарелку Карин.
— Я уже наелась, — добавила Деми.
— Отдай маме, — тихо сказала Карин.
А я, зная, что Демельза никогда и ничего не делает зря, только покачала головой.
— Вам проще согласиться, Карин, Деми может быть крайне упрямым ослёнком.
— Да, — гордо подтвердила дочь.
И Карин, чья тарелка уже опустела, подтянула к себе предложенную добавку. И в этот момент я увидела, что от ее правой кисти практически ничего не осталось!
— Это мой предпоследний день здесь, — тихо сказала женщина. — Кто возьмет калеку на работу?
А мне стало понятно, отчего акварели, украшающие стены, выглядят так неряшливо. Профессионально и неряшливо одновременно.
