Мне было страшно стыдно, ведь уж кто-кто, а я-то должна была понять это первой! Ритуал был рассчитан именно мной и… Мать-Магия, там идет такой расход сил, что жизни Хранителей под вопросом! Куда уж им сражаться еще.
— А если подписать? — предложила я. — Они потом могут этими подписями только подтереться.
— Спорно, — покачала головой Лиарет. — Это затянется на много-много лет, да еще и реакция Матери-Магии неизвестна. Все же мы все ее дети. Она не делит нас на хороших северян и плохих имперцев. Тем более что как минимум двое из здесь присутствующих из Империи.
Я, к слову, уроженка Онхельстера.
Последнее было сказано явно для меня.
Онхельстер, Онхельстер… Ох и дивное местечко! В самом плохом смысле. Там у женщин прав гораздо меньше, ведь все нововведения доходят с опозданием в пару лет.
— А вы чего сидите-то? — раздался ворчливый голос Меровиг. — Ждете, пока вас кто-нибудь спасет? В чем проблема послать Теней на спасение детей? О, рифма.
Она, помятая и потрепанная, медленно поднималась к нам по ступеням.
Остальные горожане пока не спешили шевелиться.
— Есть проблема, — грустно улыбнулась Лиарет.
— Этот жалкий купол не мог оборвать твою связь с Зеркалом, — нахмурилась Меровиг, глядя на того, кто заменял Хранителя Теней. — Или мимо меня прошла потрясающая интрига?
— Прошла, — голос Маэлин звучал очень виновато. — Хранителям и их женам пришлось дать клятву неразглашения.
— О как, — Меровиг сложила на груди руки, — а что, расширить список доверенных лиц нельзя было? Лиарет, тебя горожане любят больше всех — скажи им что-нибудь воодушевляющее.
Жена Хранителя Теней вскинула на Меровиг глаза и тихо спросила:
— Что именно? Что мы умрем, но наши потомки скажут нам спасибо?
— Как минимум, — не смутилась Меровиг, — и обязательно добавь, что их семьи получат гарантированное довольствие от магистрата. А дети смогут бесплатно отучиться в любой из академий. Эйлин, это у тебя нервное?
В ее голосе звенело раздражение, но я продолжала ковыряться в волосах, где барахталось что-то живое.
Может, жук, а может, что-то хуже!
— Н-нет, у меня в прическе что-то шевелится."
"— Ой, это ж малышка из третьего поколения, — умилилась Маэлин и поднялась со своего кресла. — Любопытная прелесть, сейчас я ее выпутаю.
Мне, если честно, стало стыдно. Я напрочь забыла о подобранном Деми цветке. Утешало только то, что моя девочка никогда не бывала жестокой, а значит, у малыша была и еда, и вода.
