— Каким угодно, но живым. Мне нужен Моргелин Трегерет, не Хранитель, не король и не повелитель чего-либо.
— Я сделаю то, что должен, — отозвался он. — И обязательно вернусь. Клянусь.
Взмахом ладони я заставила слезы исчезнуть. А после… После я вынудила себя улыбнуться.
— Я буду ждать.
Губы обжег отчаянный поцелуй. Острый, чувственный, он имел легкую нотку отчаяния и целое море надежды.
— Я разожгу для тебя самый огромный костер, — выдохнул Гел, — такой, которого в истории Сагерта еще не было.
— Костер? — переспросила я, пытаясь восстановить дыхание.
— Чудно, что вы закончили, — раздался деловитый голос алворига Нортренора, — а то мы неловко себя чувствовали. Вы готовы?
— Абсолютно нет, — хмыкнули мы с Гелом в унисон.
Но выбора не было. Мой любимый открыл портал на террасу, где мы замерли в ожидании входящего портала. По задумке все мы, Хранители Сагерта и их жены, должны одновременно открыть порталы на помост и так же одновременно выйти. Но, по здравому размышлению, задумку чуть-чуть переделали — порталы будут открыты с помоста, и мы сразу же шагнем вперед.
— Начинается, — коротко произнес Гел.
Дориан, стоящий позади нас, прерывисто вздохнул. Чары личины на нем еще не были активированы, и сейчас он просто изображал из себя того, кем и являлся, — боевого мага на службе Хранителя Закона.
Портал. Два шага, и вот мы стоим на помосте. Трое Хранителей слева, мы — их жены — справа. А вокруг людское море, плавающие прямо в воздухе разноцветные шары, какие-то мелкие юркие иллюзии и нежные цветы.
Я полночи сочиняла речь, но до сих пор не уверена, что нашла правильные и достойные слова.
Все звуки слились в какой-то единый шумовой поток. И только прохладная ладонь Лиарет позволила мне очнуться.
— Все хорошо, — шепнула жена Хранителя Теней. — Даже если мы ошибемся, сегодня на площади столько бочек с вином, что назавтра у людей будут более шокирующие воспоминания.
Поперхнувшись смешком, я благодарно шепнула:
— Спасибо.
Тем временем наши мужья закончили выступать перед людьми, и право слова перешло к нам.
Первой заговорила Маэлин.
Она призывала людей идти учиться, рассказывала о новых курсах для тех, чья сила слишком мала.
— Нет такого понятия «слабосилок», — с нажимом произнесла Маэлин, — есть просто недостаточно упорный человек, не пожелавший огранить тот драгоценный камень, что достался ему от природы.
После нее слово взяла Лиарет, она была немного напугана — ее голос дрожал, а руки нервно стискивали складки юбки.
