А потому собрала все самые распространённые ошибки. Но если настоящий боевой маг ругается и переучивается, то я… Я нашла в этом особую выгоду. Мой щит тянет энергию не из колдовского очага, а забирает мою жизненную энергию. И если разбить щит, проломить его, то мое сердце остановится. Я… Я бы не выдержала пыток. Я так думаю. А они были слишком расслаблены, они знали, что моих сил не хватит разорвать или пережечь веревку. Да и в комнате, как я сейчас понимаю, был распылен экстракт тайоры.
— Экстракт тайоры? — переспросил Хранитель Теней.
— У нас он запрещен, — ответила ему Маэлин, жена Хранителя Мудрости. — Эта вещь, будучи распылена, не дает магии выйти из человеческого тела. Как вы это сделали?
— Но у кожи не один слой, — я пожала плечами, — и мой щит всегда располагался под кожей. Поэтому я и говорю, что заметила этот слабый аромат только сейчас. То есть вспомнила, что заметила… Прошу прощения, я заговариваюсь.
— Мы все понимаем, — с сочувствием отозвалась Лиарет. — Мы постараемся не мучить тебя, Эйлин.
— Так ведь и я все понимаю, — серьезно сказала я."
"Закончив свой подробный и обстоятельный рассказ, я протянула руку и взяла гроздь винограда. Во рту все пересохло, а на столе нет никакого питья.
— Кто-то нас сдал, — подытожила Нольвен. — Но кто?
Мне не хотелось этого говорить, но и молчать было невозможно:
— Расчеты не видел никто, кроме меня. Я относила их в ту жуткую комнату, а после забирала.
— И никому не передавала? — прищурилась Маэлин.
— Только Арлетт, — не стала скрывать я.
— Но она не успела бы ничего прочесть. Да и завязки на папке я завязываю на несколько узлов. Мы бы обошлись без рук, но в комнате мне всегда становилось плохо. Магия щитов страшно давила на меня.
— Ясно, что ничего не ясно, — вздохнул Гел, — но откладывать ритуал нельзя. Не будем забывать о том, что Империи достаточно просто убрать одного из нас — и наше законное право на отделение растворится до следующего сбора всех Хранителей.
— И будут нам пляски с шаманским бубном, — буркнула Нольвен, — как уберечь шахты, природу и редкие растения.
— Пляски, — эхом повторила я. — А что, если именно пляски нам и помогут? Скроем ритуал в тени праздника! Ничего не намечается? День города, столицы, улицы? Какое-нибудь столетие с какой-нибудь битвы?
Все помотали головами.
— Если дать бал совсем без повода, — вздохнула я, — то это, наоборот, вызовет подозрения.
— Впервые за долгое время в Сагерте есть все три Хранителя, — медленно произнесла Лиарет.
