Дернулась поймать, но один точный, мастерский удар туфелькой — и гребень улетает под кровать.
— Молодец, — цыкнула я сама на себя.
В общем, волосы одержали надо мной полную и безоговорочную победу. Но я успела подхватить с висков несколько прядей и, заведя их назад, заплести тоненькую косичку. Косичку я скрутила в узел и заколола старыми шпильками. Пойдет. Спереди прилично, ну а спиной я постараюсь ни к кому не поворачиваться.
«Надо зайти в ту лавку и купить еще пару гребней», — вздохнула я про себя и распахнула дверь.
Дочь, увидев меня, ахнула и воскликнула:
— Мамочка, ты похожа на принцессу из той книжки! Я тоже хочу отрастить волосы.
Но после, уже подходя к двери в малую чайную, дочь провозгласила:
— Нет, не буду отращивать. Я ведь должна быть интивитальна, да?
— Индивидуальна. Ты должна быть самой собой без оглядки на чужое мнение, — поправила я ребенка, — но при этом не забывай про нормы морали и правила приличий.
— А?
— Если ты хочешь носить короткую стрижку и брючный костюм — это хорошо, и ты имеешь на это право.
Право быть собой. Если ты хочешь положить ноги на стол и плюнуть на пол — это плохо, и ты не имеешь на это права, — подсказала Карин. — Ни у кого нет права быть свиньей.
— А в своей комнате? — тут прищурилась Деми.
— А приятно потом будет ходить по оплеванному полу? Писать или читать за столом, на котором лежат куски засохшей грязи с ботинок, — в тон дочери отозвалась я.
— А…
Она начала было говорить и замолчала. А я порадовалась. Потому что еще пару лет назад дочь резонно возразила бы: а слуги на что? Однажды у нас уже был такой разговор, и тогда мне удалось срезать ее вопросом: ""А ты уверена, что у тебя будут слуги?"" Сейчас мне эту тему поднимать не хотелось бы.
Поздний ужин прошел буднично. Деми болтала за всех и заодно вытянула из Гела повторное разрешение заменить пейзажи в отремонтированной части замка.
— Я буду рад, если ты нарисуешь что-нибудь и для меня, — добавил он. — В моем кабинете нет ни одного пейзажа.
Судя по многообещающему взгляду дочери, теперь Гел будет завален пейзажами.
Тихий шорох, и в малую чайную вошли две девушки в одинаковых темных платьях. Они легко и быстро убрали со стола и исчезли так же, как и появились, — тихо и быстро. Через пару минут они вернулись и сервировали чай с принесенными мной сладостями.
— Спасибо, — дочь повернулась к Гелу, — это ведь те самые пирожные, которыми ты нас с Карин угощал?
— Да, — кивнул Гел, — но сегодня это заслуга Эйлин.
