Я не успела испугаться, как Моргелин, склонившись, оставил на моих губах короткий, едва ощутимый поцелуй. А через мгновение я уже стояла совсем одна и задавалась вопросом: может, показалось?
Еще один порыв ветра, куда более сильный, швырнул мне в лицо пригоршню лепестков, и я, отфыркиваясь, выбросила из головы лишние мысли.
Вернее, попыталась их выбросить. Вот только на губах горел след от поцелуя и… Почему он сказал: «Это невыносимо»?"
"Сад был хоть и небольшим, но грамотно проложенная дорожка позволяла гулять в нем, как в настоящем парке.
Пытаясь навести порядок в голове, я насчитала сорок два дерева, посаженных весьма и весьма близко друг к другу. И нашла тот самый зрелый куст ягод. Крупные «земляничины» светились насыщенно-алым светом и не тянулись к земле, а напротив, пытались взлететь. Когда наступит их время, ягодки сорвутся с ослабевшего стебелька и улетят искать себе идеальное место. Хотя что-то мне подсказывает, что место это здесь.
Выйдя вновь к тому же месту, где Гел… где Гел поцеловал меня, я вновь остановилась.
Могу ли я допустить, что он во мне заинтересован?
«Конечно, я не страхолюдина, — справедливо подумала я. — Волосы, опять же, моя гордость. Да и морщин пока нет, глаза… Глаза скучноваты, да и губы могли быть чуть другой формы. Майрус всегда просил подкрашивать их так, чтобы… Неважно, это сейчас совершенно неважно».
Может, имеет смысл найти его и спросить в лоб? Но что, если он скажет что-нибудь вроде: «Эйлин, я пленен твоей красотой, но не готов сделать наш брак полноценным и нерушимым?» Это будет слишком больно.
«Нет, Гел такой гадости не скажет. И потом, кто знает, может, у него в голове помутилось? Ведь он делал что-то сложное, вымотался, а тут сад, солнце, аромат не-земляники…» И тут до меня окончательно дошло: что, если у них что-то получилось? Что-то такое, чем нельзя похвастаться, но держать в себе невозможно? Я ведь в свое время учудила примерно так же! Сдала последний экзамен на высший бал, заняв первую строчку рейтинга в столичной Академии, и, выйдя из аудитории, переобнимала едва ли не половину своего курса.
И, к слову, тогда же я привлекла внимание Майруса, будь он проклят.
«И, кстати, Арлетт же практически прямым текстом сказала, что сейчас все Хранители работают над одной задачей — отделиться от Империи», — вспомнила наконец я и успокоилась. Действия Гела стали просты, понятны и, в общем-то, довольно приятны.
Мысль, что мне бы хотелось, чтобы этот поцелуй был чем-то большим, я отбросила куда подальше.
