Мы стремимся как можно быстрей прикоснуться в нашей родине… И при всем желании побывать на вашем пиру мы не можем, не имеем даже права принять это щедрое предложение…
– А ну стоять! – сбросив с себя странное оцепенение и отпрыгнув на два метра назад, закричал Светозаров. Баюнг тоже синхронно с ним совершил маневр отхода и тоже прикрылся боевыми щитами против ментального внушения. – Как вы смеете на нас воздействовать?! Что за неуважение?! Где ваша благодарность и воспитанность?!
Женщина перешла на совершенно иной тон, повизгивающий, нетерпеливый:"
"– Но мы очень, очень спешим! И вы должны понимать, что задерживать нас нежелательно.
Это может и для вас обернуться неприятностями!
Разведчика уже бросили на камни, и он, стоя на четвереньках, пытался отдышаться, и теперь уже по пять человек с ускорением стали обтекать встречающих, рассмотрев в толще тумана некое подобие выхода в иной мир.
Женщина тоже стала смещаться в сторону, предупреждающе выставив перед собой руки.
– Нас никто не остановит!
Дмитрию ничего не оставалось, как пробормотать с возмущением:
– Ничего себе! Вот так встреча! Кого это наш корпус освободил? – Он посмотрел на Шу’эс Лава. – Такое впечатление, что это какие-то самозванцы! Кто вы такие? Ведь вы не можете быть Торговцами!
Женщина пятилась к своим сторонникам, которые уже подбегали к решетке.
– Да нам плевать, что ты о нас подумаешь! Главное – вырваться на свободу!
– Но вы не уйдете из моего мира без моего разрешения!
Это твердое заявление прозвучало за момент до того, как десяток теней облепил проем входа, и решетка затряслась от усиливающихся рывков.
Раздались выкрики:
– Эй, ты! Рыцарь! Открывай немедленно! Ну? Чего замер, как истукан?
И тут же послышался равнодушный, хоть и совершенно измененный голос Крафы:
– Без приказа его магичества открывать нельзя.
И тут некоторые голые личности перешли на грязные ругательства и угрозы. Казалось, эти фанатики с ума посходили.
Но не все.
