Вожделенные каштаны он таскает прямо из-под носа опытного коллеги из подведомственного тому мира Янтарный. Как только это выяснится, Гегемон наложит свою лапу на весь урожай молодильных плодов. И пока Крафа пребывал в неведении, можно было поторговаться.
– Ого! – воскликнул он. – Ну у тебя и аппетиты! Хватит с тебя и пятнадцати в сутки!
– Да у меня сотни ученых, гениальных писателей, талантливых политиков при смерти, а ты мне полтора десятка в день тычешь?! Не меньше пятисот!
– Ну, ладно, только как для тебя… двадцать штук в день! – причем числительное Дмитрий провозгласил так, словно речь шла о миллионах.
Союзник нахмурился:
– Практически все мы сейчас работаем на тебя, разрабатывая новый контур для кресла-телепорта.
– Это хорошо, но уже не так актуально! – И граф рассказал о «пеленках». – Так что мое последнее слово: двадцать два!
– Да ты скряга! Ну хоть сотню дай!
– Двадцать пять. А чтобы ты не так расстраивался, я поделюсь с тобой информацией по Опорной Станции. Я там чуть ли не пять часов провел с сестрой и супругой.
– Ладно, согласен на девяносто. И рассказывай!
Но когда Трибун понял, что ничего нового по древнему объекту не добавилось, он совсем обиделся:
– Не думал, что ты такой обманщик…
– Ну ладно, дам тебе тридцать каштанов в день, – ухмыльнулся Светозаров. – С учетом того, что в скором будущем поставки увеличатся многократно.
– Знаю я твои понятия о будущем и умение манипулировать словом «многократно», – проворчал Трибун и неожиданно согласился: – Ну ладно, давай хоть тридцать.
Он сам не ожидал, что ему в подставленные ладони тут же будет отсчитано ровно тридцать штук. Хаюшь позволяла создавать какие угодно по объему карманы, лишь бы носитель не сломался от переизбытка веса.
– Однако… А как их надо принимать человеку, баюнгу и туюску?
– Человеку – четыре, баюнгам – шесть, а туюску и пары в сутки хватит.
По глазам Гегемона было видно, что он уже начинает лихорадочно подсчитывать, кому и по сколько распределить полученный мизер, и сердце Дмитрия дрогнуло:
– Ладно, в следующий наскок заброшу к тебе насколько мешков.
Но с условием: если мне что понадобится – не жалеть и не жадничать. По рукам?
– Уговорил, черт языкастый! – расцвел союзник в улыбке. – Когда будет готово кресло к работе, а Хотрис к отправке? Хочу присутствовать.
– Да не раньше, чем часиков через шесть, а то и семь. Надо будет еще потренировать малого на моем полигоне. Так что через пять часов наведайся в мой замок, Эрлиона тебя встретит и проведет.
