«А вот интересно, почему пока мы не видели ни одного зала тренировочного, ни одной игровой площадки и ни одного бассейна? Как-то это не вписывается в систему полного и гармоничного развития личности. Или подразумевается изначально, что каждый Торговец – это хороший целитель, и ему нарастить мускулы или придать телу гибкость – раз плюнуть? Загадка…»
На четвертом этаже начались непонятки. Там не было света. Совершенно. И там ЦАПЛя перестала отвечать на вопросы. Да и как бы она или он давал ответы светящейся строкой? Раз тут все обесточено, то и общения быть не может.
Значит, и в самом деле доступ для здешнего интеллекта, «умеющего воспитывать детей», сюда закрыт.
«Может, это и правильно? – Дмитрий включил фонарь. – Иначе это одинокое сознание здесь за тысячи лет от тоски и одиночества могло бы заняться невесть какими экспериментами. И результат его опытов, проб и ошибок мог бы оказаться ну очень непредсказуемым. Вплоть до уничтожения всей Станции какой-нибудь ядовитой плесенью или особо активной ржавчиной.
Так что создатели поступили верно: нельзя давать в руки неполноценных опасные игрушки! – Он тут же одернул себя: – Чего это я обзываю ЦАПЛю неполноценной? Меня она или он все-таки выбрал. Значит, оценил верно и по достоинству. Значит, умный индивидуум и вполне уравновешенный морально и психически. Как бы его окончательно протестировать и на остальное? А конкретно: тест я прохожу или все-таки обмениваюсь колкостями с Пять В?»
Было непонятно также, почему были упомянуты некие устройства и оранжереи, если допуска наверх ЦАПЛя не имел? Наверное, у него был перечень помещений, но не больше.
Дмитрий открыл первую дверь, и оттуда потянуло старым пластиком. Луч фонаря осветил большое, но совершенно пустое помещение.
«Э-э-э! Меня что, ограбили? – возмутился оператор контроля. – Или строители разворовали комплектующие во время отделки? Утопи меня волна! И спросить-то не у кого! Ведь этот прыщ строптивый станет все отрицать, прикинется глухонемым и будет формально неуязвим… – Он уже спешно открывал вторую дверь: – Твою папуаса гирлянду! И тут пусто!.
.»"
"Все двадцать четыре помещения оказались такими же. Но следы остались! Достаточно было присмотреться, чтобы различить на полу некие обводы и пятна. По ним можно было догадаться, что возле стен стояли шкафы, по центру столы, а некие фигурные пятна намекали на более сложные основания, присущие устройствам или специфическим приборам.