Судя по названному возрасту, он решил просмотреть вначале некий особенный момент в семейной жизни, который был знаком только ему и баюнгу, давшему ему жизнь. Вероятно, они вместе в тот год делали нечто важное и таинственное. И судя по всему, наблюдатель видел стопроцентную правду. Великан то краснел, то бледнел от эмоций.
Потом сделал паузу, оторвавших от окуляров и многозначительно глянув на коллегу: мол, я в шоке! Системные блоки не врут!
И опять продолжил наблюдение, указав на этот раз другой возраст отца – семьдесят пять лет.
И пояснил:
– Именно тогда он меня и спрятал в саркофаге…
Минут через пять добавил:
– Ага! Все понятно…
Еще через пять минут опять побледнел от переживаний, а с губ сорвались ругательства:
– Твари! Подлые твари!
Историк с некоторой опаской сделал шаг назад и обратился к Светозарову:
– Ваше сиятельство, если что, вы сумеете успокоить вашего друга? А то здесь уже не раз были случаи неконтролируемой ярости во время просмотров. Неприятно, без сомнения, видеть, когда твоих близких подло убивают твои же соратники.
А ортодоксы частенько применяли подобную тактику ложного террора, пытаясь завлечь таким подлым способом в свои ряды новых сторонников-мстителей.
– Успокою, не волнуйтесь, – постарался Дмитрий ответить с уверенностью, а сам решил готовить нечто наиболее действенное из своего магического арсенала усыпляющих структур. Такого великана, если он сорвется с катушек, не сразу остановишь.
Тут в зале появился Трибун Решающий. На нем все еще был боевой скафандр, разве что Крафа оружие успел сбросить.
Он не шел, а летел на доске, весьма похожей на скейт, только пошире, массивнее и без роликов. Так что к установке вокруг камней памяти он примчался чуть ли не со скоростью звука.
– О! Уже просматриваете? – начал он на подлете. – Ну и отлично! Дин, тут такое дело: Ситиньялло хочет с тобой попрощаться, его частичка ждет нас в саду.
Заинтригованный граф готов был отправиться сразу, но следовало вначале разобраться с представителем мира Ба.
– Шу, ты как? – Он деликатно похлопал великана по плечу.
– Держишь себя в кулаке? Контролируешь эмоции?
Тот отстранился от окуляров, и кресло под ним натужно скрипнуло.
– Вполне… – Он несколько сердито покосился на архивариуса, который даже не почесался, привычный ко всему. – И я все слышал, можешь идти… Кстати, потом я и наши встречи проверю, на всякий случай. И только после того начну просматривать кое-кого как из наших ортодоксов, так и из полевых командиров армии реформаторов.
