Но как получится на самом деле?
Вон, как сейчас: второе магическое существо решило быть мужского пола. Казалось бы – да на здоровье! А нет! Возомнившая себе невесть что старшая сестра уже погрузилась в печаль, окуталась негативной, деструктивной энергией, и неизвестно, чем это все закончится.
Вот потому, при всей нехватке времени следовало немедленно «вправить мозги» дочери. Иначе можно и опоздать! Тем более что, по большому счету, основная родительская ответственность лежала именно на плечах хозяина замка.
Насколько мог он сам судить, ни с кем, кроме него, Эрлиона настолько откровенно не делилась интимными проблемами, большинством возникающих трудностей, и никому так много не задавала каверзных, неожиданных вопросов. То ли особые умения Торговца выделяли его из всех остальных пап и мам, то ли право собственности на Свирепую долину.
Так что причина для проведения неспешного разговора по душам имелась более чем существенная.
– Эрли, милая, скажи, кого из мам ты любишь больше всех?
Магическая сущность думала недолго.
– Да мамы – они и есть мамы. Все одинаковые. Разве что подруга у меня самая лучшая – это Шура. И если приплюсовать, что она еще и мама, то получается нечто более масштабное.
– Так, с этим понятно… А вот представь, что одна из твоих мама захотела иметь иного, человеческого ребенка. Как бы ты отнеслась к полу твоей фактически сестрички или братика?
– Мм… Понимаю, к чему ты ведешь. И могу ответить только одно: мне все равно.
Любить придется в любом случае. Но тут же совсем иное! – с досадой перешла на повышенный тон магическая сущность. – Все уже давно решили и твердо уверены, что родится моя сестричка, а в итоге… Она только проснулась, я к ней со всеми ласками и любовью, ути-пути, моя крохотуля, моя распрекрасная и самая любимая малышка!.. А она мне ехидным басом: «Какая я тебе крошка, тетка?! И пингвином меня называть не советую. На котика, козлика и птенчика тоже обижусь.
Зови меня просто: Эльвер-Аусбурн Свирепый Шахматный Первый!» А?! Каково?! Нет, ну это же надо додуматься до такого!
После такого монолога так и предстала перед глазами графа картинка: стоит девочка лет двух от роду и грозит шестимесячному карапузу пальчиком: «А нельзя плохие слова выдумывать!»
Поэтому он непроизвольно рассмеялся:
– Эрли, вспомни, ты сама давно из колыбели встала?
– А что? – послышался напряженный голос.
