– Извинился…
– Ну что вы завелись? – примирительно начал Стас. – Подумаешь, стрельнул парень первый раз из пистолета. Да у него вон ружье есть. С картечью небось.
– Ага, – подтвердил парнишка.
– Вы знаете, какой из человека фарш можно этой картечью сделать? – обратился Стас к тетке с вопросом.
– Свят-свят! – запричитала та и принялась усиленно креститься. – Что же ты о людях-то как о скотине? Ему это ружье для чего нужно-то? Чай, не по людям стрелять, а по зверью дикому! Вот пущай и ходит с ружьем. И нечего ему тут пистоли свои совать! Знаем мы – сначала пистоль, потом автомат, потом винтовки эти всякие, и пошло-поехало.
Там уж и на людях попробовать захочется, а потом пулю в башку словит!
– Пулю он хоть сейчас от рейдеров словить может, – попытался возразить Стас. – И что? Скажете, от них и отстреливаться не надо? Люди же.
– Типун тебе на язык твой поганый! – протараторила тетка, сплюнула три раза через плечо и снова взялась креститься.
– А что типун-то? – взял Стас инициативу, почувствовав собственную правоту.
– Сейчас вон как дадут залп из кустов, попрячемся за телегу, кому повезет, и придется отстреливаться. Как думаете, будет вам тогда разница, из какого ствола этот малец жопу вашу прикрывать станет?
Тетка насупилась и запыхтела, но промолчала.
– Я, может быть, и с вами автоматом поделюсь. Вместе-то сподручнее людей убивать, – закрепил Стас достигнутое преимущество, сделав ударение на слове «людей». – Вы вообще как, стрелять-то умеете?
– Нет! – рявкнула тетка, не оборачиваясь.
– Пло-охо, – снисходительно пожурил Стас и подмигнул развеселившемуся парнишке. – И что же вы делать будете, когда стрельба начнется? Может, тюками своими бандитов закидаете? А-а, я, кажется, догадываюсь – вы за спины наши спрячетесь. Да? Пусть другие людей убивают, а мы, чистенькие да набожные, только креститься будем. Так?
Совершенно деморализованная тетка молча обняла один из своих баулов, не надеясь более донести слова истины до злобных и кровожадных самцов.
– Складно поешь, – неожиданно подключился к беседе дед.
– Только ты вот скажи мне, долго ли пацан этот протянет супротив матерых бандюков?
– Скорее всего, недолго, – признался Стас. – Но и это вопрос спорный. В любом случае живым я бы ему даваться не посоветовал. Перспективы не особо заманчивые.
– А какие? – боязливо поинтересовался парнишка.
– Ну, самая радужная – прием в банду.
Испуг на лице мальчугана сменился спокойным, даже почти мечтательным выражением.
