– Вот Рупор – сучий потрох, припрятал трофей от начальства, – прошептал Стас, любуясь изящными обводами раритетного оружия.
Он снял с ремня убитого самодельную кожаную кобуру, мысленно посетовав на отсутствие оригинальной деревянной кобуры-приклада, расстегнул ее боковой карман и обнаружил там дополнительную обойму.
«Палить направо и налево из такого сокровища – просто кощунство. Ну, разве что на дуэли, – рассуждал Стас, поглаживая холодный металл. – Нет. Такие вещи должны висеть на стене рабочего кабинета зажравшегося промышленника или какого-нибудь ушлого торгаша, не меньше.
А мне, скромному трудяге, и ПБ за глаза хватит».
Печально вздохнув, он сунул маузер в кобуру, положил ее рядом и приступил к осмотру внутренних карманов телогрейки. Ничего ценного там не обнаружилось, если не считать металлической баночки с солью и булавки.
Закончив с досмотром трупов, Стас вернулся к телеге, прицепил на ремень ПБ и аккуратно рассовал всю мелочевку по карманам рюкзака, не забыв при этом удостовериться в целости своего личного инвентаря.
Три комплекта белья, три пары чистых портянок, брезентовый полог, плащ-палатка, котелок, фляга с водой, саперная лопатка, топорик, мешочек с вяленым мясом, спиртовая зажигалка, фляжка со спиртом, стальная кружка, полуторалитровый выпотрошенный термос с пшенной крупой, смешанной с солью и перцем, травяной чай в герметичной баночке, моток грузовой стропы, фонарик с ручным динамо, ПСО1-М2-02, армейская аптечка с перевязочными пакетами, связка синтетических шнурков, непромокаемый блокнот, комплект проволочных пил для дерева и металла, шесть гвоздей среднего размера, обмотанных леской с двумя рыболовными крючками, грузилами и пробочным поплавком, два куска хозяйственного мыла, пара полотенец, банка зубного порошка, опасная бритва, ружейная смазка и ветошь для протирки – все было на месте.
Не хватало только предмета личной гордости – швейцарского ножа, заменяющего ложку, вилку, отвертку и кусачки.
– Ну что за бляди? – выругался Стас, но вспомнил о маузере, запрятал его поглубже в рюкзак, и упавшее настроение снова пришло в норму.
В конце концов, пока можно было попользоваться и ложкой-вилкой плюгавого. Закончив со сборами, Стас забрался на телегу, тряхнул вожжами, и под жизнеутверждающее «Но!» гнедая кляча поплелась дальше.
Минут через сорок неспешного движения просека закончилась, как, собственно, и лес. Узкая тропа, поросшая травою, влилась в широкую дорогу, явно часто используемую.
