Пашка потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, и едва не слетел кубарем вниз, сбитый высоченным плечистым мужиком в камуфляже и разгрузочном жилете. Тот выскочил из комендатуры весь красный и, хлопнув дверью, пошел к трактиру, не обращая внимания на робкие Пашкины жалобы и отборный мат его папаши. Разглядеть скандалиста как следует Стасу не дали. Матерясь и поскуливая, конвоиры затолкали его в комендатуру.
– Вот, привели, – констатировал Пашкин отец и, шагнув вперед, наконец-то попал в поле зрения Стаса.
Именно таким он его себе и представлял.
Лысый бородатый крепыш, нос вздернутый, черты лица славянские. Стас смотрел на его хмурую физиономию и невольно улыбался.
– Кого? – устало поинтересовался сидящий за столом мужчина лет пятидесяти.
На его круглом мясистом лице горел нездоровый румянец, а большие залысины на седеющей, коротко стриженной голове были покрыты испариной.
– Ну, как кого?.. – растерялся бородатый. – Да хрен его знает. Ошивался тут у поля, рядом с насыпью.
– Хочу заметить, что я не «ошивался», а целенаправленно шел в Кутузовский.
По делу, – начал Стас.
– Знаем мы дела ваши, – пробубнил бородатый. – Деловые, бля.
– Тихо, тихо. – Человек за столом поднял руку. – Сейчас во всем разберемся. Я вас слушаю, – обратился он к Стасу.
– Два дня назад я был в Красном, – продолжил тот. – Староста тамошний – Федор Семенович Панин – получил из Кутузовского радиограмму, в которой говорилось, что срочно требуются люди с оружием. – Стас кивнул на свой автомат, висящий у бородатого на плече.
– Меня Панин знает. Он мне эту радиограмму передал, и я пришел. А ваши доблестные бойцы меня повязали и всю дорогу угрожали повесить.
– Вранье, – забеспокоился бородатый. – Ничего такого я не говорил.
– Письмо есть у вас? – поинтересовался мужчина за столом.
– Есть, – ответил Стас. – А вы, собственно, кто будете?
– Лефантьев Сергей Борисович, – представился мужчина. – Староста форта Кутузовский.
– Ну, раз так, держите. – Стас вынул из-за пазухи и передал конверт.
Староста долго изучал бумагу, сравнивал ее с другим письмом, сличал подписи.
Стас продолжал стоять под неусыпным контролем своих надзирателей. Наконец Лефантьев удовлетворенно кивнул, поднялся из-за стола и, подойдя, протянул Стасу руку.
– Все в порядке. Рад с вами познакомиться, Станислав…
– Можно просто – Стас.
– Ну что же, как скажете. – Лефантьев устало помахал рукой на дверь, и незадачливые конвоиры, что-то бубня себе под нос, удалились, оставив на стуле автомат и ПМ.
