– К старому жилету я привык уже, а в этом мне как-то некомфортно, да и двадцать монет…
Катерина перестала улыбаться и недовольно сжала губки.
– Но!.. – продолжил Стас решительно. – Если вы согласитесь составить мне компанию сегодня вечером и посетить какое-нибудь не слишком грязное питейное заведение, то я, пожалуй, возьму разгрузку. – Он похлопал ладонью по карманам с магазинами и изобразил свою самую невинную улыбку.
– Вот как? – Катерина удивленно подняла брови.
– Да.
– Хм, это… как бы… немного неожиданно.
Я не планировала…
– Сходи, сходи, – подал из своего угла голос Прохор. – Я тут присмотрю за всем, а в восемь закрою.
– Вот и замечательно, – поддержал Стас. – Значит, мы прямо сейчас можем отправиться.
– Ну, тогда хорошо. – Катерина смущенно улыбнулась и засмеялась невпопад, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Я скоро, – указала она пальчиком вниз. – Мне там нужно кое-что. Подождите.
– Конечно, – кивнул Стас и заложил руки за спину.
Катерина скрылась за дверью и застучала подошвами по ступенькам, ведущим на цокольный этаж.
– Простите, – обратился Стас к Прохору. – У вас мешка какого-нибудь не найдется, камуфляж старый с разгрузкой сложить?
– А, мешка-то? – поднялся тот со стула. – Был, был где-то тут, сейчас поищем. – Он прошел за прилавок, присел и, порывшись среди коробок и ящиков, выудил небольшой холщовый мешок на завязках. – Сгодится такой?
– То, что нужно. Спасибо.
– Стас забрал из примерочной свой старый камуфляж, поднял разгрузку, сложил все в мешок и затянул веревку.
– Слышь, парень. – Прохор облокотился о прилавок и сделал Стасу жест подойти ближе. – Ты это… херню всякую, что в городе болтают, да и здесь тоже, не слушай особо. Народ-то тут завистливый, языки длинные, без костей, мелют себе и мелют. А Катька – девка хорошая, я ее давно знаю. Так что ты плохого не думай.
– И в мыслях не было.
– Ну и ладно. Это ты правильно сделал, что пригласил ее.
А то сидит здесь безвылазно, как в монастыре все равно. Хоть развеется немного.
– Да? А я думал… Ну… У Катерины нет никого?
Прохор поджал губу и помотал головой:
– И давно уже. Как Петр Богу душу отдал, так и… Побаиваются ее мужички местные.
– А сам что? – поинтересовался Стас, усмехнувшись.
– Я-то? – махнул рукой Прохор. – Смеешься, что ли? Она же мне в дочери годится. Нет, мне бы попроще чего.
