Уж он — то точно знал, что эти нелюди хотят вести диалог с ним, а не с трупами.
Гребаная всемирная паутина… Начитаются, насмотрятся херни всякой и идут людей убивать. Трефилов в свое время сутки в себя прийти не мог после первого своего убийства при исполнении. И ведь кого он пристрелил? Грабителя, зарезавшего ножом дедка-инвалида ради военных наград и приставившего лезвие к шее его внучки. А все же совесть давила, сжимала изнутри тисками железными. Он глаза бешеные, обдолбанные того парня молодого долго еще во сне видел.
А эти уроды не просто на курок нажимают, а с невероятным садистским удовольствием вырезают внутренние органы, зашивают рты и носы, отрубают гениталии и головы.
Общество конченых, больных мразей без права на жизнь. Трефилов с радостью бы казнил каждого из них. Просто нажимал бы на кнопку и смотрел, как корчатся в конвульсиях, поджариваясь на электрическом стуле. А на экране перед каждым из них фотографии ни в чем неповинных людей, которых они жизни лишили. Какие на хрен принудительные меры медицинского характера? Каждого на стул и в землю закопать.
И без креста. Чтобы даже мать не знала, где это отродье Ада упокоилось.
— Здорово. Кир, я в школу к малому заходил, вставили мне там по полной, — Игорь начал извиняться с порога и тут же заткнулся, поняв, что старший углублен в бурную мыслительную деятельность.
Кинул сумку на край стола и остановился по правую руку от Трефилова, склонившего набок голову и молча рассматривавшего снимки.
— Он убил сначала водителя ""скорой"" Голубева, потом Шестакова.
— Да, он будто намеренно показывает, что эти две смерти связаны между собой, — Игорь отодвинул ближайший стул и сел на него, взяв со стола фотографию подвешенного к дереву мужчину. И если бы не вырезанные у него на обоих запястьях часы, то Голубева точно назвали бы самоубийцей: некогда шофер ""скорой помощи"" пропил и семью, и квартиру, и работу. Переселился жить в деревню в обветшалый отчий дом, во дворе которого и было обнаружено его тело.
— Какие новости из больницы?
Трефилов тяжело посмотрел на Круглова, и тот едва не поежился.
Знает мужика уже года три, а все так же тушуется под его взглядом умных зеленых глаз из-под широких насупленных бровей."
"— Пока особо никаких. Изъял из архива личные дела Шестакова и Голубева. Действительно работали вместе какой-то период времени. Были в одной бригаде. При этом особую дружбу не водили. Либо о ней неизвестно жене Шестакова, работавшей в той же больнице медсестрой.
