Смотрю на мокрые дорожки слез, берущие свое начало из-под черной повязки, и понимаю, что именно так и выглядит моя власть над ней: ее слезы наслаждения и судороги удовлетворения.
Слизываю соленую влагу с щек и прижимаюсь к молящим губам затяжным поцелуем, проталкивая язык в рот, сплетая его с ее языком, отстраняясь на мгновение, чтобы дать ей попробовать на вкус свои пальцы, облизывая их вместе с ней.
Ты вкусная, Принцесса. Видишь, какая ты вкусная? От тебя трудно оторваться, разорвать хотя бы на секунду контакт.
Я бы трогал тебя вот так сутками. Руками, подрагивающими от дикого желания доставить еще большее удовольствие вперемешку с самой грязной похотью получить самому все то, что представлял себе. Все то, о чем рассказывал тебе до этого дня."
"Отстраниться от нее и несильно толкнуть вперед на четвереньки, отступая, чтобы любоваться ею снова. Провести ладонью по влажной плоти, цепляя пальцами складки кожи.
Она прогибается в спине, затем склоняет голову к полу, а я зверею от ее безоговорочной готовности покориться.
Скинул с себя опостылевшую футболку, если сейчас же не почувствую ее своей кожей, сдохну на месте. Склонился над ней, к уху, языком по мочке, намеренно касаясь грудью ее спины. Вашу ж мать. Это лучшее ощущение, что я когда — либо испытывал. Это слишком… правильно. Во так вот чувствовать ее под собой, изнывающую, стонущую, готовую.
Выцеловывать затылок, шею, плечи, собирать капли пота губами со спины, прикусывая и тут же лаская языком. Как десятки раз до этого, только сейчас нас трясло обоих, так ведь, Принцесса? Мы привыкли к звуку клавиш, привыкли обозначать пробелами и смайлами наши чувства… А сейчас они взрывались между нами, чистые, живые эмоции… там, где наши тела соприкасались.
И эти взрывы… Зона поражения каждого проникала под кожу, обжигала внутренности дотла. Но я никогда не был более цельным, чем здесь и сейчас, когда она терлась об меня ягодицами, всхлипывая и умоляя…
Наполнил ее собой, застонав, когда она словно перчатка, плотно обхватила меня.
Мне сорваться хочется, врываться в нее на полной скорости, заставить рыдать, ломать ногти, а я сжимаю челюсти, разрывая надвое сознание, понимая, что с ней хочу этой нежности. Без боли. Пока.
Услышал очередной всхлип и сделал первый толчок, заорав. Громко. Надсадно. Про себя. Второй и третий, уже быстрее и с каждым я рычу, кричу беззвучно от того удовольствия, которое сосредоточилось в одной точке, которое грозило вырваться оттуда мощным ураганом по всему телу.
