У нее гладкая кожа и шелковистые волосы… восемь веснушек на носу. Когда я сниму с нее одежду, я уверен, что она вся такая же гладкая. Везде. Это будет медленно и долго. Я никуда не тороплюсь.
Повернулся ко мне, затягиваясь сигаретой.
— Когда буду ее трахать в первый раз, я отправлю тебе сообщение. Обещаю. Но без подробностей. У тебя ведь превосходная фантазия. Ты можешь о ней фантазировать, Джокер.
Я никогда не думал о том, что слушать его слова о Принцессе, его планы на нее будет настолько мерзко. Черт, да чего уж там, я и помыслить не мог о том, что мне будет не наплевать на нее.
Впрочем, до этой самой минуты я и не подозревал об этом. Наверное, все же нет лучшего катализатора для чувств, чем ревность. Когда убить хочешь только за грязные мысли в отношении своей женщины. Кого бы то ни было. В любви и страсти не бывает друзей. Каждый мужчина — соперник и враг.
И сейчас я смотрел на своего соперника и улыбался, представляя его эмоции, когда он увидит то, что я покажу ему. И он смотрел. Читал одними губами, играя желваками и вцепившись пальцами в спинку стула.
Жри, ублюдок, только дозированно. Только то, что я позволю. Усмехнулся, ожидая реакции на ее красноречивое: ""Если бы я могла показать тебе, Джокер… если бы могла рассказать, КАК я люблю тебя… Как хочу тебя"".
— Жаль, что у тебя с фантазией все не настолько хорошо, правда?
Захлопнул ноут перед его носом. Он достаточно увидел.
— Продолжай любоваться веснушками, мальчик, пока я трахаю ее по ночам.
— Как своих сук, которые пачками пишут тебе о своих мокрых трусиках, стоячих сосках, шлют фотки и видео и дрочат на твой талантливо-грязный текст? Так ты ее трахаешь?
Он сделал несколько шагов ко мне, и я понимаю, что достал его.
Ему хочется перемолоть меня в кровавое месиво. Как, оказывается, мы похожи, да, Адам?
— Она не такая, как эти твои соски. Ты врешь, мать твою. Ты просто грязно лжешь.
Но я не лгал. Он видел это в моих потемневших глазах, когда подошел слишком близко. Да. Я был слишком собой доволен в этот момент.
— Это не секс, Джокер. Это так… мастурбация. А трахать по-настоящему ее буду я.
— А ты задумайся, почему она решила стать моей сукой и присылать мне свои фото вместо того, чтобы дать тебе прошлой ночью?
Ох, даааа… Он взвился от злости. Я чувствовал его ярость на себе. Черт, да, ее нельзя было не ощутить. Мне казалось, даже лампочка над головой трещала этой самой яростью. Щелкнул пальцами, взрывая на части неожиданно возникшую тишину.
