Я чувствую. Зеркальным отражением чувствую. Все что ты говоришь. Каждое слово, каждый твой вздох… Ты представляешь, что это значит — СЛЫШАТЬ тебя? Больше не читать, не придумывать, а иметь эту возможность слышать. Ты только терпи. Я же терплю. Терпи для меня."
"Впереди пробка. Вереница машин, выстроенных в ряды перед мостом. И у меня от отчаяния вырывается стон. Ну почему именно сегодня? Сейчас… Почему когда мне так надо успеть? Когда это проклятое правосудие иным должно быть. Правильным. Наконец-то правильным, а не подлым… Он заслужил правильное…
""Тебе не надоело еще слушать признания психа? Я бы отдал свои оставшиеся минуты, чтобы узнать, перематываешь ли ты запись до более интересных моментов или все же сидишь на своем уютном фиолетовом диване, обхватив колени руками, и продолжаешь слушать мой голос, как обычно перебирая пальцами обшивку.
Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. Когда ждешь сообщений от меня. Я знаю. Я ВИДЕЛ.
Наверное, это будет выглядеть цинично, но я приношу свои соболезнования за смерть твоего отца.
Он, скорее всего уже умер, как, впрочем, и твой брат. Я не знаю, простишь ли ты меня за их смерть… Хотя мне твое прощение и не нужно. Я к его смерти шел годами. Я был бы рад твоей ненависти, Мира. Я бы глотал ее отравленные пары открытым ртом, смакуя едки оттенки, опаляющие глотку.
Это я вложил пистолет в руки твоего отца и отправил к твоему брату. Почему именно пистолет? Такие люди, как Лазарь Вениаминович Белозеров, не станут марать себя и окружающее пространство реками крови, как это любил делать я.
Они, скорее, обойдутся небольшим огнестрельным оружием, предпочитая оставить одну аккуратную дырочку на дорогом костюме своей жертвы… и в собственной голове. Потому что не перенесут такого позора, как осуждение за убийство и газеты, крикливыми заголовками треплющие его громкое и честное имя. Всегда думал, почему такие уравновешенные, хладнокровные, благоразумные… идеальные люди совершают убийства. Что способно толкнуть их за ту грань добра? Твоему отцу не хватило бы видеозаписей любовных игрищ ублюдка-сына.
Ему нужно было крушение всех его иллюзий. Нужен был полный апокалипсис того мира, который он создал и в котором он жил. И тогда я отправил ему аудио-признание Дмитрия Лазаревича в совершенном убийстве. Одного из лучших адвокатов в стране, а по сути — жестокого убийцы. Ты слышала его слова, Принцесса, и я, надеюсь, что сейчас ты чувствуешь к нему хоты бы отголоски той ненависти, которой живу я.
