— Я не хочу уходить… можно я тебя здесь подожду?
А под пальцами сталь, гранит напряжения, и шипы от проволоки все сильнее впиваются, рвут изнутри.
Перехватила его руку с кистью.
— Что не так? Что-то случилось?
* * *Накинула на себя мою рубашку, в которой ходил тот, другой, а меня ломать начинает от желания стянуть ее на хрен и сжечь. Чтобы его запах не остался на ней. Вот только я постоянно его чувствовать буду теперь. Не свой, а его, черт побери, запах на своей женщине.
— Нельзя. — Отбросил ее руку и отступил на шаг.
— Поигралась и хватит, Принцесса. Тебе в свой замок пора давно.
* * *Как пощечину дал. Щеки запылали мгновенно.
— В замок, значит. Хочешь, чтоб ушла? Может это ты наигрался?
Выдернула кисть из его пальцев.
— Или нарисовался?
* * *— А ты, я смотрю, нет? Не все стили… рисования освоила за ночь, м?"
"Почему-то важно стало выхватить эту гребаную кисть у нее из рук и сломать на хрен. Бросил остатки на пол и прошипел:
— Давай, без сцен, Мирослава.
Не унижай себя. Уходи.
* * *Смотрю на него и дышать все труднее. В глазах ненависть. Обжигающая. Едкая, как кислота, и я ни черта не понимаю. Слезы в горле застряли. Схватилась за его голые плечи, впиваясь ногтями.
— Не выйдет, Джокер. Не выйдет. Не знаю, что там у тебя в голове… Не верю. Ты не хочешь, чтобы я ушла. Смотри на меня. Это я… Ты рисовал нас на мне сегодня… Этой ночью НАС… других. Не выйдет опять исчезнуть. Я не уйду, Гордеев.
* * *Его фамилия будто спусковой крючок.
Оттолкнул ее от себя и рывком к стене. Долбиться в нее кулаком, раздирая до мяса, и запрещая себе оглянуться назад.
— Просто уйди. Слышишь? — Заорал, чувствуя, как возвращается бешенство. То самое, которое с музыкой. А у меня тишина, блядь. И эта тишина, в которой ее тяжелое дыхание сзади раздается в ушах громким набатом, разрывает на части.
* * *Я его боль чувствую костями. Не кожей, не мясом, а костями. Упала на пол, и слезы поползли по щекам. Он бьет о стену, а меня от каждого удара подбрасывает и ломит все тело.
На стене потеки его крови, а мне кажется, это меня он бьет. Сильно. Наотмашь. Только за что? Вскочила и обняла его сзади, прижимаясь всем телом.
— Не уйду. Я с тобой. Помнишь? С тобой.
Сжимаю его плечи и от его напряжения истерического мое собственное тело судорогой сводит.
— Почему? Почему уйти, Джокер?
Щекой по голой спине, ощущая под кожей следы, оставленные моими ногтями.
