Все мои холсты изорваны и валяются у твоих ног. Мне больше не на чем рисовать… И незачем.
""Цветет который год земля,
Тебя лишь холод окружает.
И рядом никого, кто знает,
Как умерла твоя весна.
Ничье дыхание не спешит
Ресниц твоих теплом коснуться.
Тебе так хочется вернуться,
Ну а пока, принцесса, плачь, плачь"".
© Дан Балан ""Плачь""
Не позволяет отвести взгляд, а я сам оторваться не могу от той бездны, что утягивает на дно ее взгляда. Мой темный омут, на поверхности которого пляшут тысячами огненные блики.
Почему мне всегда кажется, что рядом с тобой я горю, Принцесса? Почему, когда ты рядом, мне кожу свою содрать хочется и руками ловить это пламя, обжигаясь, но не смея упустить его из ладоней. Огонь. Мать твою.
Вздрогнул, вспомнив, почему оказался здесь. Почему несся через весь город, чтобы застать в состоянии острой паники на полу.
И дыхание срывается от накатившей злости. Я найду мерзавца, сделавшего этого. Кто-то явно хочет довести мою девочку до сумасшествия, а, может, нам нужно готовиться к шантажу.
Силой воли заставить себя сделать шаг назад.
— У нас есть дела поважнее. Я хочу знать, почему это видео сводит тебя с ума. Я хочу знать, что оно означает, и понять, что за ублюдок замешан в этом.
Потому что в этот раз, мать вашу, этим ублюдком оказался не я.
ГЛАВА 18. Мирослава и Джокер
Есть воспоминания, от которых трудно дышать, а есть такие воспоминания от которых дышать невозможно.
Что-то, о чем не просто трудно рассказывать, а невозможно об этом даже заговорить, потому что в этот момент боишься, что снова окунешься в тот же кошмар и больше не сможешь вернуться из него обратно. Останешься там навсегда, потому что разворошил. Но я должна была рассказать, иначе этот кошмар уже не оставил бы меня никогда, и я хотела, чтобы он знал обо мне все. Между нами и так было достаточно лжи. Я хотела снять эти маски и больше никогда их не надевать. Иногда стоит посмотреть в лицо своим демонам, чтобы понять, что они часть тебя и тебе придется с ними жить… и не только тебе, а и тем, кто хочет быть рядом с тобой, а возможно, и понять, захотят ли после этого быть рядом.
Мне тогда было двенадцать. Родители уехали на какой-то банкет после предварительного голосования перед очередными выборами. Дима, как всегда, исчез после полуночи. Он это делал постоянно, если матери с отцом не было дома.
