И, самое интересное, не имеет значения, какие личины напялили на себя окружающие: уродливые или приторно — сладкие, лживые или однобоко правдивые, уродливые или до безобразия прекрасные. Важно только соответствовать заданной теме маскарада.
""Таnаtоs:
— Здорово… Понравились картинки. И декорации сзади, и основные элементы. Ты реально крут.
Jоkеr:
— Танатос? Серьезно?
Таnаtоs:
— Вообще-то это древнегреческий бог смерти. Где ты отрыл эти картинки? Тоже туда загляну.
Jоkеr:
— Это не картинки. Это фотографии."
"Таnаtоs:
— Твои?
Jоkеr:
— Мои.
Сам делал. И декорации сзади, и основные элементы.
Таnаtоs:
— Ох***ть. Круто. Просто охрененно. Если, конечно, ты не врешь.
Jоkеr:
— Я думаю, в твоем случае лучше думать, что это ложь. Целее психика будет"".
Расчет был абсолютно верным. Парень оказался помешанным на крови и боли психом. Со временем рассказал мне, что начал убивать дворовых кошек и подкладывать их выпотрошенные трупы сестре с тринадцати лет. Почему он это делал? Он получал двойное удовольствие — чувствовал себя самым настоящим богом по отношению к бездомным животным и наслаждался дикими визгами сестры и ее слезами.
И мы начали с ним своеобразную игру. Перед очередной операцией я отправлял ему сообщение на сайт с адресом и временем, когда он может появиться там, а уже через пару часов он присылал мне фотографии с места убийства и восхищенные комментарии, от которых болели зубы и хотелось лишь одного: вспарывать точно так же его брюхо и слушать, так ли восторженно он будет заливаться, пока я вырезаю из него кишки.
От раздумий отвлек звонок, и я чертыхнулся, закрывая страницу и мысленно отправляя Танатоса к чертям. Ненавижу такие неожиданные звонки. Терпеть не могу незваных гостей. И до некоторых пор отказывался вскрывать нежданные письма. Пока был жив Адам. Пока был в другом городе, до дрожи боялся их, так как мой точный адрес знала только сиделка Адама — старая подруга его бабки.
После его смерти бумажные письма перестали нести угрозу, в основном это были уведомления от государственных учреждений.
На дисплее не высветилось имя контакта, но я знал наизусть ее номер, возможно, поэтому вместо того, чтобы сбросить звонок, автоматически взял трубку и приложил к уху смартфон. А, впрочем, я догадывался, зачем она звонит: послать ко всем чертям, нагрубить и высказать все, что думает обо мне. Нет, о Гордееве. И такое я уж точно не мог пропустить.
— Да? Позвонила сказать мне, что доехала? Могла бы не утруждаться, Белозерова.
