""Молчим, открыта дверь
Тире и точки о тебе,
Моя печаль.
Приснись, вернись ко мне.
Надежды в миг случайных дней
Не обещай"".
© ""Тhе SLОЕ"" — ""Моя печаль""
Да, моя печаль. Тоска, вдыхая которую ощущаешь, как рвутся сухожилия и в сердце впиваются острые иглы разочарования. Потому что понимаю, что все правильно. Я всегда был эгоистом. Эгоистом во всем. Но в таком случае с ней я не хочу быть самим собой. По крайней мере, я постараюсь.
— Неужели в этой квартире можно находиться, не боясь оглохнуть? Аллилуйя.
Гордеев распластался на диване, довольно щурясь на одиноко висящую на потолке лампочку.
На губах полуулыбка ехидная блуждает. Нет, придурок, просто я, скорее, позволю утащить меня демонам в мой собственный Ад, чем я позволю тебе услышать мою девочку.
Демонстративно напевая, щелкнуть на плеер и включить на полную громкость другую музыку, злорадно ухмыльнувшись, когда он едва не зарычал.
— Рад, что при все при этом у тебя есть еще силы на клоунаду.
— При чем при этом? Ты никогда не мог оценить мое чувство юмора, Гордеев.
Обидно даже.
Он громко фыркнул и резко сел, вытянув ноги на полу.
— Ты знаешь, я ведь ни разу не спросил тебя, почему ты выбрал этот гребаный псевдоним. Думал, это веяние моды. Но теперь понимаю — ты точно такой же урод, смех которого вызывает не радость, а страх или злость. Кого ты обмануть пытаешься, Кость? Посмотри, во что ты превратился? Домой заходить не хочется. Дышать нечем, и рожа твоя унылая угнетает.
— Забыл, что ты у нас такой ранимый. В следующий раз обязательно пирог испеку и фартучек парадный надену.
— Тебе самому это не надоедает, Джок? Очнись. Начни что-то делать.
— Тебя не поймешь. То не убивай, Костя, будь человеком. То, очнись, Джок, сделай что-нибудь. А что мне делать? Говори открытым текстом, Адам. Так и скажи: прикончи, наконец, ублюдка Белозерова и навсегда исчезни из моей жизни к чертям собачьим.
— Вот. Даже я не мог бы сказать лучше. С одной ремаркой: из нашей с Мирославой жизни.
Протянул руку за чашкой с чаем и понял, что даже поднести ко рту не могу.
Потому что трясет всего. Колотит дрожью ненависти к нему. Впервые. Люблю этого мерзавца, всегда уважал и любил, а сейчас лезвием хочется по горлу. И смотреть, как кровью истекает. И все из-за нее. Потому что сейчас он искренен. Хочет, чтобы я оставил ее ему. Замолчи, Адам. Замолчи, друг. Потому что не отдам. Не порть тот финал, который мы продумывали с тобой вдвоем. Вместе. А он все не затыкается, продолжая ковыряться ржавым ножом прямо в душе.
