Слишком большой подарок для такой мрази… да и я мразь не лучше, если помогаю ему во всем, пляшу под его дудку уже столько лет и никак не сброшу это ярмо. Словно он мой сиамский, долбаный близнец. Ничто не связывает крепче, чем общие косяки и преступления.
""Мы сообщники, Адам. Очнись. Открой глаза. Не выйдет не испачкаться, остаться чистеньким с неизмятой совестью. Ты уже весь в крови, как и я. По самое горло. Захлебываться вместе будем. Ты убивал их со мной. Не важно, кто всадил нож, а важно, кто сказал, куда всадить и когда.
Наводчик — бОльшая мразь, чем убийца"".
Я слегка тряхнул головой, вышвыривая голос и хохот Джока из мозгов.
— У меня уйдет время. Я запущу программу, которая будет подбирать пароль к электронке. Вскрыв ее, вскрою и аккаунт. Я отвезу тебя домой и займусь этим, отзвонюсь, когда что-то получится.
Она болезненно поморщилась и нервно сжала пальцы, даже я хруст услышал, встал с кресла и подошел к ней, присел на корточки, заглядывая в глаза. Бездна отчаяния. Пропасть боли и паники.
И я ее боль каждой порой впитываю. Отравляет меня, заражает, вызывает приступ дикой ярости.
""Что ж ты с собой делаешь, девочка? Как тебя так утянуло, а? Приклеило к нему намертво? Я отдеру тебя от этой сволочи. Просто дай мне время. Я зубами тебя от него отгрызу"". А вслух тихо:"
"— Почему вирт, Мира? Насколько все хреново в твоей жизни? Что есть там, чего нет здесь? Пойми, ТАМ все ненастоящее. Тебе только кажется, что оно есть, но это иллюзия, Мира. Это самообман. Всегда хочется большего.
По кому ты страдаешь? Человек мог открыть себе тысячу акков и под каждым ником морочить голову таким наивным дурам, как ты. Вас у него могут быть десятки, а то и сотни.
Это был, скорее, монолог… Она вряд ли меня слышит сейчас. Отобрал у нее чашку и помог встать с дивана, удерживая за плечи и все еще глядя в зеленые глаза, подернутые дымкой слез.
— Поехали. Тебе пора. Скоро мой сосед вернется. Он не любит гостей.
Бросил взгляд на часы. Да, очень скоро.
* * *— Неправда.
настоящее. Оно все настоящее. Все, что чувствовала я. Понимаешь? Неважно по кому, неважно, сколько у него аккаунтов… У меня было все настоящее. Искренность… — провожу пальцами по его ладони, — искренность и в реале очень тяжело встретить, Адам. Я ожила с ним, понимаешь? Я с ним была такой живой, какой не была никогда здесь.
Улыбнулась, глядя, как снова стиснул челюсти, на скулах желваки ходуном, а мне смеяться хочется в голос. Да, Гордеев, думай, что угодно.
