Оно вырывалось наружу само — раздражение от понимания, чего она хочет. Глухая ярость и ревность. Я не мог их скрыть. Они, как лезвия, вспарывали мою показную невозмутимость и лезли наружу с каждым сказанным словом.
* * *"
"— Сможешь, я уверена, — положила свою руку на его ладонь и сжала, удерживая взгляд. Да, пусть это было нечестно, но я бы не выдержала его отказа. — Мне нужно найти одного человека. У меня есть его аккаунт, у меня есть его номер телефона… был номер телефона. Но я не знаю ни его имени, ни фамилии. Адааааам, мне нужна любая информация о нем.
Пожалуйста, я прошу тебя. Помоги мне. Я больше никому не могу доверять.
И плевать, если станет презирать. За эти дни я дошла до той точки, когда гордость и чувство собственного достоинства стали значить не больше, чем красивые слова. Внутренне мутировала настолько, что перестала ощущать их на уровне эмоций. А, впрочем, сейчас я не чувствовала ничего, кроме отчаяния и опустошенности.
* * *Усмехнулся… А ведь все же больно. Знал, что будет хреново понять, насколько она любит этого урода, но надеялся, что сам увяз не настолько.
Надежда сдохла только что. Беззвучно. Окоченела и разложилась за считанные секунды. Даже праха не осталось. Достаточно в глаза эти посмотреть, увидеть в них бездну отчаяния и понять, что это тупик.
Обхватила мои пальцы, а я резко их выдернул, накрыл ее руку ладонью и сам сжал.
— Знаешь, Мира. Я, конечно, все понимаю. Не мое это дело. Но и ты все прекрасно понимаешь. Не дура ведь. Вроде как. Я не горю желанием искать твоего виртуального любовника и тратить на это свое время.
Сжал ее ледяные пальцы сильнее и наклонился вперед.
— Ты себя в зеркале видела? Из-за чего? Потому что тебя кинули в вирте? Ты серьезно из-за этого дерьма не ходила на работу и сидишь тут дрожишь с опухшими от слез глазами?
""Она — одинокий рейнджер, несущий надежду, скачущий
В моей пустой голове, когда она не со мной.
Я схожу с ума, потому что я не хочу быть здесь,
Я уже и не помню, когда последний раз был счастлив"".
© ""Аrсtiс Моnkеуs""-""R U Мinе?""
* * *Резко выдохнула, убирая свою руку.
Будто пощечину мне влепил. Каждый вопрос отпечатался на коже обжигающим красным следом. Опустила голову, пытаясь сдержать непрошеные слезы. Только не при нем. Не при всех этих людях. Мне надоела за это время жалость. Жалость мамы, жалость самой к себе. Мерзкое чувство, от которого тошнило и кружилась голова.
— Он не… — Вскинула голову, внутренне сжавшись от той злости, что полыхала в его потемневших глазах.
