Пожалуйста. Почему ты не выходишь? Не отвечаешь на сообщения? Ты наказываешь меня? Я сделаю все, что ты просил. Все. Ответь мне, пожалуйста. Я с ума уже схожу. Меня ломает без тебя. Пожалуйста. Я все сделала. Все. Почему ты на меня злишься?
— Я не злюсь. Молодец, девочка. И да, я наказывал тебя. Ты ведь знаешь правила игры.
— Я думала, что мы уже не играем. Я думала, это нечто большее для тебя, чем игра.
— Ты напрасно так думала, Харли"".
И я напрасно так думала. Я вдруг поняла, что это самое страшное, что может с тобой случиться — вдруг понять, что кто-то, безумно дорогой тебе, просто исчез.
И никогда его не найти. Как бы ты ни хотела. Потому что его-то и не было с тобой. Был образ, в который он заставил тебя поверить, была гениальная психологическая игра. И я в ней проиграла. Потому что правил не знала… потому что впустила ЕГО в свою реальность. Позволила стать для меня настоящим.
Актер отыграл свою роль, спектакль окончен, сгорели декорации, и зритель вдруг понял, что его жестоко обманули.
Я обернулась на разоренную постель, закрыла глаза, сжимая челюсти. Иначе и быть не могло. Он сделал мне подарок на прощание и бросил меня.
Сколько у него таких, как я? Десятки? Сотни?"
"Мне еще не было больно. Точнее я в болевом шоке даже не чувствовала, что во мне все ампутировано без наркоза. Я заходила и заходила на свой аккаунт, я вертела телефон в руках, я снова и снова смотрела в мессенджеры, словно ожидая чуда… но его не случится.
Не было вопроса ""почему?"". Он бесполезный, как и мои надежды на то, что утром он снимет с меня повязку, и я увижу того, кем безнадежно и хронически больна.
Да, он снял с меня повязку, и я с ужасом поняла, что хочу оставаться с ней до конца моих дней. Я хочу ""видеть"" его в нашей темноте. Хочу слышать смски его голосом в голове… хочу трогать его губы стихами, хочу кричать ему о том, как безумно люблю его многоточиями. Хочу отдаваться ему снова и снова длинными, красноречивыми паузами.
И от отчаяния заходится сердце, дышу часто-часто, сжимая горло руками и глядя на постель, где он любил меня до утра. Терзал, мучил, ласкал и дразнил. Ни одного слова. Ни одного звука, кроме хриплого дыхания, стонов и моего шепота. Любить можно молча. Как и ненавидеть. Любить можно с закрытыми глазами и в полной тишине. Нашей тишине.
Она умеет дрожать. Оглушительно… беззвучно… кричать. Прислушайся, Джокер — громче не бывает.
