В общей баснословной прибыли только их доходы чахлым ручейком возвращаются в Индию, все остальное поступает в Англию, иные европейские страны и Америку. Если завтра Бахрам-джи и все прочие бомбейские купцы перестанут продавать опий, результат будет один: англичане станут полновластными хозяевами этого рынка. Не индусы, но британцы познакомили китайцев с зельем. Если вдруг все ачха умоют руки, англичане и американцы озаботятся тем, чтобы опийный поток не иссяк.
Дождавшись, когда Комптон переведет его слова старцу, Нил выложил довод, прибереженный напоследок:
— Знаете, что произойдет, если вы приравняете Бахрам-джи к Денту?
— Что?
— Палата выручит Дента, пожертвовав Бахрамом.
Британец выскользнет из вашей хватки.
— Ох ты! Неужели?
— Не сомневаюсь. Заметьте, чужеземцы в гораздо большем долгу перед гильдией Ко-Хон, однако не замешкались подвергнуть риску своих китайских друзей. Так станут ли они хлопотать за Бахрама?
Нил смолк и, откинувшись на спинку стула, прихлебнул чай. Комптон перевел вопрос старца:
— Чжун Лоу-сы интересуется: вы с мистером Модди земляки? И одной касты?
— Нет, наши провинции расположены далеко друг от друга — как Маньчжурия и Гуандун.
У нас даже разные веры.
— Скажите, почему вы так ему преданы? Чем он отличается от Дента и Бернэма?
— Сет Бахрам совсем другой. В иных обстоятельствах он бы стал зачинателем гениальных новшеств. К несчастью, он родом оттуда, где даже прекрасный человек не может быть верен себе.
— Вы говорите об Индостане?
— Да, о нем.
Комптон перевел, и в глазах старца промелькнуло сочувствие.
Потом он что-то тихо сказал, словно самому себе.
— Чжун Лоу-сы говорит: юм-чаэ должен исполнить свой долг, чтобы Китай не превратился в еще один Индостан.
— Все верно, — кивнул Нил. — Потому-то я здесь с вами.
Из-за яростных стычек на ночном совещании Бахрам смог уснуть только после доброй порции опийной настойки. Спал он крепко и пробудился от боя церковных часов, отсчитавших одиннадцать ударов.
Окна были закрыты ставнями, темноту в спальне нарушала только лампадка на жертвеннике.
Еще слегка очумелый, Бахрам испугался, что проспал весь день до самого вечера, но потом разглядел полоски света, пробивавшегося сквозь щели в ставнях. Сразу вспомнились события прошедшей ночи: противоречивые доводы сторон, убитый вид Хоуквы и Моуквы, предостережение Дента: уступим хоть ящик, и тогда потом отдадим всё. Дело решило вмешательство переводчика, предрекшего бунты в том случае, если пострадает кто-нибудь из китайских купцов.
