Уже вошло в привычку смотреть на витую струйку дыма от лодочной жаровни, означавшую, что Чимей растопила печку и приступила к своим ежедневным хлопотам, и жизнь на лодке казалась загадочным, но необходимым контрастом к делам конторы.
Нынче Бахрам надеялся и даже рассчитывал найти лодку Чимей на ее обычном месте; вообще-то лодка была его собственностью — он щедро финансировал ее покупку и теперь желал распорядиться ею по своему усмотрению.
Мысль о том не оставляла его весь последний отрезок пути от Вампоа до Кантона, и он намеревался при первой возможности обсудить это дело с Чунквой.
Однако, высадившись на причале «Очко», он не увидел знакомого лица — Бахрама и его свиту встретил Тинква, один из сыновей старого компрадора. От него-то Бахрам и узнал, что старик долго болел и недавно скончался; по обычаю, сыновья унаследовали его дело.
Новость оглушила. С Чунквой он был знаком очень давно, они начали сотрудничать еще молодыми парнями, вместе прошагали к достатку и почтенному возрасту. Их связывали доверие и глубокая приязнь друг к другу, они дружили семьями, и в отсутствие Бахрама компрадор приглядывал за Чимей и Фредди — был парню вместо дядюшки, передавал деньги и подарки, присланные Бахрамом.
С его смертью оборвалась еще одна связь с Кантоном; Бахрам, хорошо знавший сыновей Чунквы, не мог представить, что они переймут дело отца, а уж тем более Тинква, ветреный юнец, мало интересовавшийся этой работой. На вопрос о лодке Чимей парень небрежно ответил, что ее продали, а кому — он не знает.
Теперь, подходя к окну, всякий раз Бахрам машинально смотрел туда, где прежде стояла знакомая лодка, и, не увидев ее, морщился, как от боли.
Удивительно, что в столь плотном скоплении лодок нехватка всего одной казалась огромным пробелом.
Еще один полюс здешней жизни Бахрама из окна не просматривался — кантонская Торговая палата размещалась в пределах датской фактории."
"Палата играла роль более значимую, нежели подразумевало ее название: она не только представляла интересы иностранных купцов, но держала руку на пульсе деловой и светской жизни Города чужаков.
Многие зарубежные торговцы, бывавшие в Индии, привыкли к удовольствиям, которые предлагали клубы Байкаллы, Бенгалии и прочие. В Кантоне таких заведений не имелось, и Торговая палата волей-неволей стала их некоторым подобием. Она занимала одно из самых больших зданий Города чужаков — Дом № 2 в датской фактории. На первом этаже располагались конторы и Большой зал, вполне пригодный для общих собраний.
