Бахрам уже изрядно раззадорился и не собирался потакать всяким прихотям.
— Погодите, чего ему надо? То я — Дарий, то — Хубилай![31] Пусть найдет себе китайца. Зачем ему я?
— Прошу вас, мистер Модди, смените гнев на милость! — взмолилась английская дама.
Немного успокоившись, Бахрам задумчиво сложил ладони домиком и барабанил подушечками пальцев. Получить приглашение от того, кто еще недавно был императором, конечно, лестно, однако в одиночку встречаться с человеком, наголову разбивавшим целые армии, неразумно.
В ушах зазвучал голос матери, на гуджарати прошептавший поговорку: коль сунул голову в жернов, не удивляйся, что ее размозжит.
Бахрам поскреб бороду и заявил:
— У меня тоже есть условие. На встречу я пойду только вместе с моим добрым другом мистером Карабедьяном.
Собеседники его растерянно переглянулись.
— Помилуйте, к чему это?
— А к тому, что он говорит по-французски и будет моим переводчиком.
— Боюсь, это невозможно, — отрезал интендант. — Я вынужден напомнить, что приглашение не распространяется на вашего друга.
— Что ж, бас, довольно! Не будем тратить время попусту. — Бахрам подхватил подол ангаркхи и сделал вид, что встает. — Я вас покидаю.
— Постойте! Мистер Модди, дорогой!
Вмешательство дам уладило вопрос: было решено, что делегация отправится в десять часов завтрашнего утра.
Задиг, разумеется, подслушал весь разговор и был так признателен своему другу, что тот даже сумел выторговать себе небольшую скидку из оставшейся платы за место в каюте.
Вообще-то Бахрам похлопотал за приятеля и в собственных интересах тоже: интуиция подсказывала, что существует особый протокол встреч с императорами, пусть и свергнутыми, а в вопросах этикета он был слабоват.
Ему доводилось встречаться с раджами, махараджами и даже падишахом — шахом Аламом Вторым, когда в Дели тот занимал пошатнувшийся трон империи Великих Моголов. Сей опыт его научил: власть имущие, даже пребывая в стесненных обстоятельствах, чрезвычайно щепетильны во всем, что касаемо их сана."
"Задиг, много поездивший по свету, в куртуазных церемониях был подкован лучше, однако в некоторых пунктах нынешней беспрецедентной ситуации оказался столь же несведущ.
Например, как им следует одеться? У обоих в сундуках хранились комплекты европейских костюмов, но ни тот, ни другой не горели желанием сменить удобную одежду на тесные приталенные наряды. И потом, рассудил Задиг, Бонапарт наверняка огорчится, увидев персидского принца в униформе колониального клерка.
