Энн сжала губы в тонкую линию. Ей очень хотелось дать этому нахалу достойный отпор, но она сдерживалась.
Эта перепалка показалась Стивену на удивление возбуждающей.
Девушка глубоко вздохнула, заставив свое бесформенное одеяние натянуться в самых интересных местах.
— В любом случае, — пробормотала она, — Гарри виноват. — Она окинула взглядом испачканный галстук Стивена и вздохнула еще раз: — Ваша одежда, наверное, безнадежно испорчена. Отец возместит вам убытки. Пожалуйста, пошлите счет лорду Крейну.
Вот почему он ее не знал.
— Значит, вы дочь Безумного Крейна!
Стивен уже достаточно протрезвел, чтобы заметить, как Энн поморщилась, но ведь она уже должна была привыкнуть к этому прозвищу. Крейна все называли безумным. Его страсть к поиску древностей была даже сильнее, чем страсть Стивена к поиску новых видов растений. В клубе «Уайтс» говорили, что граф приехал в город ненадолго — привез дочь на ярмарку невест. Стивен нахмурился. Он, конечно, был пьян, но все же не до бесчувствия, и мог сообразить, что эта девица довольно стара для дебютантки.
— Значит, вы ищете мужа?
Возмущению Энн не было предела.
— Конечно, нет! — Она облизнула свои необычайно сексуальные пухлые губки. — Да и вообще, выйдите, наконец, из лужи — у вас, наверное, уже ноги промокли.
— Вы правы. — Стивен поднял ногу, чтобы подкрепить это утверждение наглядной демонстрацией, едва не оставив в грязи туфлю. — И не кричите на меня. Я уже много лет увертываюсь от дебютанток. Правда, вы, похоже, немного пересидели в девицах.
— Мне двадцать семь лет, — процедила Энн сквозь зубы, — хотя это не ваше дело. Это мою единокровную сестру представляют обществу, а не меня.
— Понятно, — кивнул Стивен. Теперь он вспомнил. — Вы — старшая дочь Крейна, от его первой жены, «синий чулок», в отличие от…
Сообразив, что говорит, он закашлялся.
— В отличие от красотки младшей. — Ее голос прозвучал ровно, но еще до того, как она резко повернулась и зашагала к Гросвенор-Гейт, он успел заметить боль в ее глазах.
Даже Гарри, прежде чем уйти, взглянул на него с упреком.
Дьявол! Нехорошо. Но ничего не поделаешь. Придется ее отпустить. Она все равно не захочет оставаться с ним больше ни минуты.
Но он не мог отпустить ее. Он не разбивал ее сердце и никого не оскорблял, по крайней мере, намеренно. Надо извиниться. И Стивен поплелся за ней.
Как же ее зовут? Будь он проклят, если помнит имя! В клубе никто не говорил о «синих чулках».
