Оставалось только надеяться, что в Лондоне не будет ни одного участника той злосчастной вечеринки. Кстати, а кто там был, кроме барона Геддинга и лорда Брентвуда? Энн задумалась, но так и не смогла вспомнить.
— Ах да! — улыбнулся Стивен. — Мы провели вместе несколько сладких запретных минут, прежде чем я уехал в экспедицию в Южную Америку.
Интересно, почему даже самые обычные факты в его устах звучат так романтично? Энн хмуро покосилась на жениха. Он усмехнулся и вытащил из жилетного кармана часы.
— Если я буду сопровождать вас в походе по магазинам, дамы, нам лучше поспешить.
— Вы, должно быть, захотите сначала вернуться домой, сэр. Очень уж вы грязный.
Стивен оглядел свой покрытый пятнами костюм и погибшие туфли.
— Совершенно верно, Филипп. Я переоденусь и вернусь за леди, скажем, — он еще раз посмотрел на часы, — через час. — Обращаясь к мальчикам, он добавил: — А с вами, молодые люди, мы увидимся после того, как я выполню все обязанности по отношению к вашим сестрам.
— Да, сэр, — ответил Филипп.
— Здорово! — взвизгнул Джордж. Гарри возбужденно залаял. — Наконец-то мы сможем выйти из дома!
— Ты приехал только вчера, Джордж, — напомнила Энн. — Вряд ли это сравнимо с тюремным заключением.
Мистер Паркер-Рот благодушно засмеялся:
— Даже несколько часов могут показаться бесконечно долгими десятилетнему мальчику, правда, Джордж?
— Да, сэр.
Улыбнувшись, Стивен поцеловал руку Энн.
— Увидимся позже."
"«Черт бы побрал все на свете!» — подумала Энн, провожая взглядом Стивена. Она не должна чувствовать себя брошенной, глядя, как уходит Король Сердец.
Глава 4
Стивену пришлось силой втолкнуть леди Энн в магазин мадам Селесты. Он мог бы побиться об заклад, что, не стой он прямо за ее спиной, как стена, она бы непременно сбежала. Ему еще не приходилось встречать девушку, столь несерьезно относящуюся к своей одежде.
Эви быстро прошагала в глубь магазина и остановилась, глядя круглыми глазами на рулоны материи и журналы с фасонами, но Энн застыла в дверях.
Селеста стояла у прилавка с пожилой, но очень стильно одетой и причесанной женщиной — леди Брентвуд.
К счастью, чрезвычайно неприятного сына этой дамы — маркиза Брентвуда — с ними не было. Нельзя сказать, что маркиз имел обыкновение держаться за юбки матери, — нет, конечно. Скорее, эти юбки были единственными, которых этот негодяй не касался.
В обществе Стивена прозвали Червовым Королем, или Королем Сердец, а в узком кругу мужчин маркиза называли королем совсем других частей женского тела.
