Очевидно, Энн не в настроении заниматься более приятными вещами. Ей хочется поговорить.
— Я весь внимание, — очень серьезно сказал он.
Энн окинула его грустным взглядом:"
"— Очень хорошо. Я сказала, что не понимаю, почему ты хочешь на мне жениться. Король Сердец может выбрать любую женщину. Я хорошо помню, сколько ненавидящих женских глаз смотрели на меня на балу у графа Кендерли. Так зачем тебе рыжеволосая старая дева, которая к тому же не умеет вести себя в обществе и потеряла, — она потупилась, — свою добродетель?
— Энн…
Она отвела глаза:
— Я не девственница.
— Я тоже не девственник. — Стивен положил руки ей на плечи. — Да и какое значение может иметь крошечный кусочек плоти?
Энн снова разозлилась:
— Очень большое. Решающее.
— Нет. Ты придаешь этому так много значения, потому что его у тебя украли. Я бы хотел помочь тебе, но не могу. К тому же все произошло десять лет назад. Забудь.
— Я не могу забыть. Я падшая женщина.
— Это неправда. Ты одна из самых добродетельных женщин, которых мне доводилось встречать.
— Не говори глупостей! Я…
— Это ты не говори глупостей. Ты воплощение добродетели. — Стивену хотелось встряхнуть ее, но это бы не помогло. Она должна принять эту истину сама. — Ты любишь сестру и братьев и заботишься о них. Ты прощаешь отцу и его супруге их отсутствие и, что, на мой взгляд, самое странное, легко уживаешься со своей кузиной.
Энн засмеялась:
— Клоринда хочет добра.
— Ну, если ты так говоришь. — Он видел, что Энн все еще сомневается.
— Пойми, то, что случилось в доме барона Геддинга, сформировало тебя такой, какая ты есть. Это сделало тебя в чем-то сильнее, в чем-то слабее. Кто знает, кем бы ты стала, сложись все по-иному. Возможно — толстой матроной с выводком детей, цепляющихся за твои юбки, или вышла бы замуж за пьяницу, который стал бы тебя бить.
Энн смотрела на него так, словно он открыл ей новый взгляд на суть вещей. Это хорошо.
— Не важно, кем ты могла стать. Ты та, кто ты есть. Ты обязана оставить Брентвуда в прошлом и жить дальше.
— Стивен ее встряхнул. Легонько. — Ты даешь этому презренному негодяю слишком много власти над своей жизнью, постоянно думая о его вероломстве.
В глазах Энн блестели слезы, голос прерывался.
— Хотелось бы думать, что ты прав.
Стивен обнял невесту, с радостью заметив, что она прильнула к нему с большой охотой и положила голову ему на грудь. Он прижал ее к себе, слушая, как шипит и потрескивает огонь.
