Его место действительно в зверинце, только в клетке.
— Предположим, мне нравится смотреть на тебя и представлять, что я с тобой сделаю через несколько дней. — Он повел бровями. — Предвкушение удовольствия, знаешь ли, есть половина удовольствия.
— Здесь нет ничего общего с удовольствием. Просто вам нравится меня преследовать. — Энн хотела бы сказать, что лучше умрет, чем ляжет в его постель, но не могла. Пока не могла. Сначала ей нужно было придумать какой-нибудь план. Скандал, который разразится, когда он раскроет всем ее тайну, непременно повлияет на сезон Эви.
Она должна была найти способ уменьшить ущерб. Ее младшая сестричка не должна пострадать. Кроме того, следовало бдительно следить, чтобы Эви не оставалась наедине с этим негодяем. И тогда можно будет доставить себе удовольствие — высказать ему все, что она о нем думает.
Но сначала ей придется все рассказать Стивену. И пусть она увидит, как на его неизменно приветливом и дружелюбном лице появится гримаса отвращения, — что ж, придется стерпеть. Она обязана сказать ему правду.
Нельзя допустить, чтобы он все узнал от кого-нибудь другого.
Брентвуд прищурился:
— Надеюсь, ты не рассчитываешь нарушить нашу договоренность, милая? Уверяю тебя, это будет опрометчивым решением. Я без сожаления уничтожу твою репутацию, а возможно, и репутацию твоей очаровательной сестрички. Ни одна из вас не сможет поднять глаза в обществе. Перед вами закроются все двери. Вас не примут ни в одном порядочном доме. Вам придется, поджав хвосты, бежать из Лондона. — Губы маркиза растянулись в довольной гримасе.
Он не спускал масляных глаз с Энн. — Значительно лучше раздвинуть передо мной свои красивые длинные ножки. — Он окинул ее плотоядным взглядом. — Но на этот раз я тебя раздену. Хочу видеть все твои прелести.
Энн проглотила застрявший в горле комок и вцепилась обеими руками в юбки — чтобы не дать мерзавцу пощечину. А еще ей хотелось нанести ему удар коленом в пах, так хотелось, что даже ноги заныли.
Брентвуд довольно расхохотался:
— Какой темперамент! Если ты посмотришь на меня внимательно, то увидишь, что я уже готов насладиться этим огнем.
— Я буду драться.
— Искренне надеюсь, что будешь. Это сделает нашу встречу еще более захватывающей. Я рассчитываю взять тебя много раз, когда ты будешь лежать на спине, стоять на коленях, и, может быть, как и в первый раз, прислонив к стене.
У Энн горело лицо. Она задыхалась.
— Вы отвратительны.
— Безусловно. — Брентвуд коснулся ее щеки и засмеялся, когда Энн отшатнулась.
