Ну уж нет, я не скажу ни слова! Если Томас захочет, то сам расскажет ему про амнезию и прочее. Это не мое дело. И вряд ли лорда Бейрила обрадует моя излишняя болтливость.
— Понятно, — с легкой нотой обиды протянул Велдон, осознав, что продолжения не последует. Глубоко вздохнул и спросил у меня, поскольку Томас был полностью погружен в созерцание своей обуви: — Ну и какова причина того, что Джессика засунула куклу под мое кресло? Ты сказала, что у этого может быть очень простое объяснение.
— Ну да. — Я хмыкнула, удивленная, что Велдону необходимо объяснять прописные истины.
Продолжила, не удержавшись от искушения добавить в свой тон изрядную долю снисходительности: — По-моему, это очевидно! Томас пришел к тебе в дом за какими-то бумагами. Но когда я нашла его вчера — никакой папки с ним не было. Скорее всего, документы забрал тот, кто напал на него и пытался убить. Эти бумаги прежде хранились в твоем кабинете. Логичнее всего предположить, что ты тоже был в курсе их содержимого. По всей видимости, Джессика очень хотела, чтобы все, кто знал о документах, погиб.
Потому и попыталась устранить тебя.
И выпрямилась в кресле, ожидая, что на меня сейчас обрушится шквал комплиментов.
Велдон и в самом деле восхищенно закивал.
— А ведь и впрямь! — воскликнул он. — Это же самое простое объяснение! И как я сам до него не додумался!
Я почувствовала, как меня распирает от гордости. Ой, как приятно, когда тебя хвалят!
— Охолодись, дружище, — пробурчал Томас, по-прежнему настолько напряженно рассматривая свои ботинки, словно в них заключался весь смысл бытия.
— И хватит подкатывать к Аль. Все равно ближайшие недели она с тобой не замутит, поскольку будет находиться рядом со мной и день, и ночь.
Велдон мгновенно сник и виновато потупился. Теперь он напоминал грустного дружелюбного медведя, которого несправедливо обидели. А я, в свою очередь, ощутила, как мои щеки наливаются уже привычным жаром смущения. Велдон подкатывает ко мне?
— Да я так, — проворчал громила, кинув на меня быстрый взгляд исподлобья.
— Просто разговор хотел поддержать. К тому же девочка права. Это действительно самое простое объяснение того, почему Джессика подсунула мне под кресло куклу.
— Только не говори, что оно не пришло в твою голову с самого начала, — раздраженно фыркнул Томас и наконец-то перестал буравить взглядом свою несчастную обувь.
— Ну… Пришло, — неохотно подтвердил Велдон. — Но…
И замолчал, окончательно стушевавшись.
Я шумно задышала, пытаясь таким образом успокоиться.
