Не сомневаюсь, что большую часть ночей, проведенных здесь в качестве охранника, он благополучно продрых в обнимку с бутылкой какого-нибудь сивушного пойла. Благо, что выдержки хватает не пить хотя бы тогда, когда я в городе.
— Но кукла была обернута в твой платок, — напомнила я. — И ты сказал, что кровь из носа у тебя шла пару недель назад. То есть…
Я озадаченно замолчала, почему-то страшась озвучить выводы, которые из всего этого следовали.
Томас сам сказал, что при том досадном происшествии присутствовала его невеста, которая помогла ему остановить кровь.
Все это случилось за городом, поскольку в Бриастль они приехали лишь вчера поздно вечером. То есть, кто-то выкрал носовой платок из его имения, затем приехал в город, изготовил тут куклу и подкинул ее в дом. Как все сложно! Но тогда круг подозреваемых резко сужается. Не думаю, что много народа имеет доступ сразу и в имение Томаса, и в его городской дом.
— На самом деле все гораздо проще, — хмыкнул Томас. — Кукла пролежала под кроватью всего ничего, думаю, даже меньше суток.
На ней не было и пылинки. Полагаю, ее засунули туда сразу, как я приехал из имения. Конечно, у меня теплилась слабая надежда, но Бесс клянется, что никто из посторонних не приходил в гости, когда меня не было дома. И уж тем более никто не заглядывал в мою спальню. Из всего этого следует один весьма малоприятный вывод…
И он с такой силой сжал мою руку, что тем самым выдавил из меня невольный вздох боли.
— Ты мне так все кости переломаешь! — возмущенно фыркнула я, не без труда вырвавшись из его хватки.
По-моему, Томас даже не заметил, что я освободилась. Он уставился куда-то поверх моей головы, и в его глазах я заметила настоящее неподдельное отчаяние.
— Джессика.
Я так и не поняла, кто из нас двоих произнес это имя. Скорее всего, оно сорвалось с губ Томаса, хотя я не заметила, как они пошевелились.
Увы, все наши рассуждения вели именно к этому выводу, который был очевиден. Только Джессика могла забрать носовой платок Томаса, перепачканный его кровью.
Только она имела беспрепятственный доступ к его спальне. Получается, именно она засунула под кровать куклу.
— Но зачем ей это? — прошептала я и лишь потом осознала, что произнесла это вслух.
Томас нервно дернул щекой, словно прогонял невидимую муху. Круто развернулся и отправился в спальню.
— Ложись спать, — кинул он, не оборачиваясь. — Завтра будет тяжелый день.
— А ты? — робко поинтересовалась я. — По-моему, тебе тоже не мешало бы отдохнуть.
