Как вдруг налетел на лорда Бейрила. Да с такой силой, что рухнул на пол от столкновения.
Я изумленно захлопала ресницами. Как такое случилось? Только что Томас стоял подле меня так близко, что я слышала его дыхание. Как вдруг он оказался подле дознавателя. Но я не видела, как он преодолел это расстояние! Точнее, заметила лишь размытую тень, которая вряд ли могла принадлежать человеку — настолько быстро и бесшумно она двигалась.
— Ох простите мне мою неуклюжесть! — тем временем зачастил лорд Бейрил и поспешно принялся поднимать несчастного оглушенного после удара дознавателя с пола.
— Я случайно! Понятия не имею, как такое могло произойти!
Верзилы, насторожившиеся было и синхронно шагнувшие вперед, расслабились, видимо, поняв, что их начальнику ничего не грозит. Генри, все еще растерянно хлопающий ресницами, послушно подал руку Томасу, и тот легко вздернул его на ноги.
— Ничего страшного, — пробормотал было дознаватель и тут же осекся, побледнев от страха.
Что это с ним? Я изумленно хмыкнула, предпочитая не вмешиваться во всю эту странную ситуацию.
Но тут же понятливо улыбнулась, увидев, как отчаянно Генри пытается вырвать свою руку из крепкой хватки Томаса. Ага, сдается, лорд Бейрил сейчас роется в его воспоминаниях, выискивая так и не полученные ответы на свои вопросы.
Впрочем, эта своеобразная сцена не продлилась долго. Почти сразу Томас дружески похлопал дознавателя по плечу и отступил на пару шагов, прервав так называемый телесный контакт.
— Еще раз прошу меня извинить за это столкновение.
Понятия не имею, как так получилось, — с любезной улыбкой проговорил он. — Надеюсь, вы не в обиде.
Генри промолчал. Обиженно вздернул подбородок и со всей возможной скоростью рванул прочь из комнаты. За ним заторопились и два молчаливых и почти одинаковых на лицо молодца. Мгновение, другое — и мы остались в одиночестве.
— Ну и кто послал полицию в ваш дом? — не выдержав, спросила я.
Лорд Бейрил вместо ответа заговорщицки подмигнул мне, затем бесшумно скользнул к двери и резко распахнул ее.
Выглянул в коридор, видимо, желая убедиться, что нас никто не подслушивает, затем удовлетворенно кивнул и вернулся к креслу около камина.
— Бедняга Генри, — пробормотал он, не торопясь сесть. — Только вчера перешел из уличных патрульных в младшие дознаватели. Но, боюсь, его карьера, сделавшая такой головокружительный взлет, на этом и завершится.
— А по-моему, это подло, — фыркнула я. — Он же не виноват в том, что стал марионеткой в чужих руках.
