Впервые за много дней стояла хорошая погода. Ради такого случая Томас даже выпустил меня из своеобразного заточения, и мы неспешно прогуливались по старому липовому парку, раскинувшемуся вокруг его загородной усадьбы.
Очнулась я уже в этом доме. По всей видимости, от перенапряжения сил мой обморок продлился достаточно долго. И первые дни Томас строго-настрого запретил мне вставать.
Впрочем, он при всем желании не мог проследить за соблюдением своего запрета, потому что отсутствовал дома. Наверное, улаживал последние формальности, связанные с арестом лорда Питера.
Или же проводил допросы этого мерзавца и его подельника-слуги.
Первый день я честно отлеживала себе бока. Затем потребовала у такой же безмолвной служанки, как и Бесс, платье и туфли, благо, что тут таинственная Джессика тоже оставила достаточное количество своего гардероба. После чего принялась совершать короткие вылазки в сад. Именно здесь меня застал сегодня Томас, вернувшийся из города. Сначала отчитал за нарушение режима, но потом смилостивился и предложил свою руку.
Меня распирало от любопытства. Так много хотелось спросить у Томаса! Но первой разговор я начать не решалась. Уж больно суровый и усталый вид был сейчас у бедолаги. Как будто он не спал последние дни вовсе.
— Когда ты успел договориться с Генри? — повторила я вопрос, испугавшись, что Томас решил меня проигнорировать.
— Да сразу же, когда он явился в мой дом. — Томас пожал плечами. — Или ты забыла, что он, вообще-то, тоже присутствовал в библиотеке в момент убийства Уолтера? Сидел в своей потайной комнатушке и ждал твоего появления.
Поэтому прекрасно видел, кто на самом деле убил личного секретаря лорда Роберта Гиля.
— Почему же тогда он не пришел на помощь бедняге? — удивилась я.
— Не успел, — кратко ответил Томас. — Лорд Питер, как оказалось, обладал какими-то способностями к магии, которые успешно скрывал всю свою жизнь. Он воспользовался маскирующим заклятьем, чтобы незаметно подобраться к жертве.
Вспомни, что даже сам Уолтер не мог сказать с уверенностью, кто его убил. И вот представь себя на месте Генри. Он сидит себе в потайном укрытии, ждет, когда схватит тебя, авантюристку и самозванку, за руку. А тут раз — и его главный свидетель погибает на его же глазах. Пока он осмысливал происходящее, появились мы. Вылезти из укрытия в такой момент — все равно что расписаться в своей виновности. Вот он и сидел там, невольно подслушав наш разговор.
