– И он сможет остаться с Алианарией? – поставила условие я, смотря на его плоть.
– Она собственность мужа.
Интересно, он это сказал, чтобы указать и мое место?
– Она должна остаться с Денисом, – с нажимом произнесла я.
– Хорошо, если поразишь меня не только своим великодушием, – с раздражением и злостью согласился он.
Что ж, как бы он ни бесился, но когда я кончиками пальцев прикоснулась к его достоинству, оно тут же благодарно отреагировало.
Я постаралась отрешиться от ситуации. Пусть я этого никогда не делала, но уж видео смотрела и литературу читала.
Я была девственницей, но какую-никакую теоретическую базу в этой области имела.
Странно, но, несмотря на все, когда я прикоснулась губами к нему, отвращения не было. Скорее любопытство. Я слышала, как изменилось дыхание Астарта, и его отклик на мои неумелые ласки прогнал смущение. Почему я раньше никогда этого не делала? Сейчас я не могла найти ответ на этот вопрос. Лизнув головку, попробовала его на вкус. Чуть солоноватый, но ничего отталкивающего или неприятного.
Я услышала, как резко втянул в себя воздух мужчина, и, ободренная, стала действовать более уверенно. Сжала его рукой у основания и прошлась по стволу язычком, проводя влажные дорожки. Вернулась к головке и отправилась в новое путешествие, обводя кончиком языка проступившие вены. Второй рукой коснулась его яичек, вырвав из высокородного еще один судорожный вздох. Происходящее взволновало меня, и я начала играть с ним, вспоминая все, что видела когда-то.
Мои губы все смелее изучали его, целовали, и тяжелое дыхание дейгасса говорило мне, что я на верном пути.
Представив, что у меня во рту мороженое, посасывала и облизывала его. Никогда бы не поверила, что в этот момент ощущаешь, что властвуешь над мужчиной. Для меня это было открытием. Я задавала темп, вела в этой игре и… это меня возбудило, хотя он не прикоснулся ко мне и пальцем!
Жаль, но то, что контроль не у него, не понравилось высокородному. В какой-то момент он больно схватил меня за волосы, фиксируя голову, и начал двигаться сам, толкаясь в мое горло.
Я мотнула головой, желая отстраниться, но он лишь жестче зафиксировал мою голову. Движения стали глубже и быстрее. Все возбуждение схлынуло. Я оказалась вынуждена бороться за каждый глоток воздуха и с рвотным рефлексом. Самое ужасное, что он не обращал на это внимания, заботясь лишь о своем удовольствии. И когда он достиг разрядки, я вынуждена была глотать, чтобы не задохнуться.
