— Простите, ваше сиятельство… ваше высочество… — женщина заламывала руки, видимо боясь не столько за себя, сколько за детей, которых мы могли бы обвинить в произошедшем.
— Все в порядке. Габри, а скажите, какую сумму вы получали каждый месяц на содержание детей? — отодвинув кучу документов, подняла взгляд на женщину.
— Пять золотых, ваше высочество, — уверенно заявила управляющая, даже подобралась, и вся неуверенность слетела с нее, словно ее и не было.
— А на питание?
— Пять золотых…
— На выплаты персоналу?
— Пять золотых…
— На ремонт дома?
— Пять золотых…
— То есть… двадцать золотых? — удивилась я, потому, как по бумагам приют не жил, а пытался выжить.
— Пять золотых…Всего, — сухо произнесла женщина, видимо, она как никто другой была уверена в нечистоплотности ее величества. Но разве о таком можно говорить вслух?
Ну теперь все встало на свои места. А ведь им и правда полагалась сумма превышающая озвученную управляющей в четыре раза.
Изабела! Расчетливая, алчная скупердяйка! И почему я не удивлена? А… потому что она и Камилу обкрадывала.
— Подойдите, — положив на стол акт о передаче всей суммы, проследила, как женщина несколько раз перечитала документ, словно, не веря глазам и дрожащей рукой поставила роспись в нужном месте.
— Пересчитайте, — указав на рядом стоящий мешочек с деньгами, развязала тесьму.
— Все… верно… ваше высочество, — женщина была слишком растеряна, чтобы заметить, как я поднялась из-за стола.
— Но почему? — она подняла на меня неуверенный взгляд.
И что мне сказать?
Потому что вам изначально была назначена такая сумма, но королева решила, что ей эти деньги нужнее?
— Его величество Ричард, принял решение поднять сумму содержания всем приютам.
И да, к следующему нашему приезду, будьте так добры, подготовьте список необходимого, что не умещается в сумму бюджета. Его величество рассмотрит вашу просьбу, — произнесла я и быстро попрощавшись, покинула кабинет, чтобы не видеть этого неверия на лице женщины, которая, наверное, до сих пор не может поверить, что ее просьбы были услышаны самим королем.
Мы вышли за ограду, когда я услышала знакомый голос, окрикнувший меня по имени.
— Камила! — к нам бежал Сат. Но заметив карету с гербом, резко остановился, переводя непонимающий взгляд с меня на Тавруса.
— Да, как ты смеешь, так обращаться к наследной принцессе? — возмутился граф.
— Таврус! Все в порядке. Здравствуй, Сат, — махнула рукой ребенку и краем глаза уловила нервное движение управляющей в сторону мальчика.
