По единодушному заключению комиссии, упомянутая гвоздильная машина не производит никакого разрушительного влияния как на смежные квартиры, так и на здание в целом. В силу этого, инвалид гражданской войны, бывший красный партизан Иосиф Котляр может продолжать свой домашний промысел с одним, однако, условием: настелить под машину достаточный слой войлока или другой амортизирующей среды, чтобы свести до минимума вибрацию, когда машина выбрасывает готовый гвоздь. Что касается сырья, то есть проволоки-катанки, здесь никаких нарушений не обнаружено, если не считать того факта, что само производство допускает нерентабельную утилизацию отходов.
— Что значит нерентабельную утилизацию? — спросила ответственный за исполнение товарищ Малая."
"Инженер Лапидис, имеющий два высших образования, строителя и экономиста, сказал, что вопрос о рентабельности и нерентабельности — очень сложный вопрос, без арифмометра здесь не обойтись, и поэтому комиссия не входила в детали.
— Допустим, — нахмурилась мадам Малая.
— Но там, на производстве, ты поставил в известность кого надо, или просто сделал: два пишем, три в уме?
Нет, ухмыльнулся Лапидис, он не сделал два пишем, три в уме, но спасибо тоже не получил, наоборот, сказали, пшел вон, своих умников, как вшей у цыгана, не знаем, куда девать.
— И правильно сказали, — подхватила мадам Малая, — надо не слова говорить, а составить акт и положить на стол.
— Что написано пером — не вырубишь топором, — сказал Лапидис.
— Нет, — провела пальцем Клава Ивановна, — ты мне зубы не заговаривай, нам голая проформа не нужна.
Если все будут рассуждать, как экономист Лапидис, мы еще через двадцать лет не построим коммунизм. Я вижу, придется посидеть вдвоем, а то у тебя есть привычка тянуть, пока архангел не заиграет на трубе.
— Вдвоем — это хорошо: больше порядка, — поддержал Лапидис.
— Ладно, ладно, — похлопала по плечу Клава Ивановна, — не подхалимничай: мы знаем, что ты умеешь.
Лапидис не обиделся: все, и сама мадам Малая, хорошо знали, что он не умеет подхалимничать.
Через шестидневку Лапидис сам пришел в домком и напомнил, что мадам Малая обещала посидеть с ним вдвоем.
— О! — воскликнула Клава Ивановна. — Я так и знала, что ты придешь как раз когда не надо. Я сейчас не имею времени заниматься твоим делом.
— Моим? Почему моим? — пожал плечами Лапидис, тут же повернулся и сделал рукой адье.
— Подожди, — окликнула мадам Малая. — Сядь, и слушай, что тебе говорят.
