Просовываю руку в окошко, беру коробку сверху, отставляю отдельно, а остальные отодвигаю.
– Сколько в одной?
– Десять.
– Хватит, – киваю. – Заверните во что-нибудь непрозрачное.
Поведя бровями, она возится с белым пакетиком и спрашивает:
– Что-нибудь еще?
– Гематогенок каких-нибудь на сдачу.
– На всю?
Да что она меня так напрягает-то?!"
"– Ну можно еще презервативов упаковку, – скалюсь, окончательно приводя ее в ступор.
На ее лице так и прописывается вопрос: «Не поздно?», – но молча насовывает в пакет гематоген, пробивает чек и отдает мне покупку.
Сдачу не жду. И так бесит все. Возвращаюсь в машину, бросаю пакет на заднее сиденье и разворачиваюсь домой.
– А можно мне одну? – осторожно интересуется Алана, поглядев назад через плечо.
Поправляю зеркало заднего вида и вижу, что разноцветные упаковки рассыпаны по сиденью.
– Возьми.
Отстегнувшись, Алана юркает промеж кресел, шуршит, выбирая вкус, и вдруг охает. Садится обратно, держа в руке коробку с тестами.
– Тебе кто разрешал лезть в пакет?! – рычу зло.
На ее глаза наворачиваются слезы. Губы дрожат, руки трясутся.
– Заур, что это? Ты же не женат… Ах! – спохватывается она. – Это для Карима? Скажи! У него есть другая? Какая-то потаскуха не из наших?!
Рассержено зыркаю на нее, и она, прикусив язык за ругательство, отворачивается к окну.
– Пристегнись!
Шмыгая носом, брезгливо закидывает коробку назад, натягивает на себя ремень и закрывает лицо руками.
Шайтан! Одним театром не отделаешься, Карим! Каждую ее слезинку отработаешь!
– Успокойся! Прислуга у меня часто тошнует.
Вот проверить хочу.
– От кого тошнует? – не унимается Алана. – Знаю я вас, мужчин. На одной женитесь, а с другой спите!
– Много говоришь, девочка! – Въезжаю во двор, торможу у крыльца. – Сиди здесь. Отдам это и отвезу тебя домой. При родителях концерты закатывай.
Засовываю тесты обратно в пакет, в котором на дне болтается пара гематогенок, и тащу себя в дом. Карим на кухне: рубает яблоко, пялясь в окно. Вид отсюда завораживающий: прямо на собачий вольер с моими гончими.
– Держи свой детектор, – язвлю, швырнув ему пакет. Залезаю в холодильник. Бутылку с водой прикладываю ко лбу. Мозги сейчас закипят. – Алана видела.
– Твою-ма-ть, – по слогам цедит Карим. – Заур, ты хоть что-то без косяка сделать можешь? Насрать мне, как отмажешься, но она должна знать, что меня эта дрянь мелкая не касается!
Недоеденное яблоко летит в мусорное ведро. Его пальцы сжимаются в кулаки.
