Я добегаю до аптеки, почти задыхаясь от быстрого бега,
— Добрый вечер, мне нужно жаропонижающее для детей, пять лет, — выдыхаю я, стоя перед фармацевтом.
Женщина за прилавком понимающе кивает и быстро находит нужные лекарства.
— Спасибо, — говорю я, схватив пакет с медикаментами и направляясь обратно домой.
Когда подхожу к дому, замечаю на лавочке лежащего мужчину. Дождь усилился, и он уже промок насквозь. На секунду останавливаюсь, раздумывая, кто бы это мог быть? Бездомный или пьяница? Позвать охрану?
Я уже почти захожу в подъезд, как вдруг мужчина отнимает от лица руку, и я узнаю в нём Артура.
— Артур? — замираю, не веря своим глазам, подбегаю к нему, не понимая что происходит. — Что ты здесь делаешь?
Он приподнимается, его лицо уставшее, глаза красные, взгляд мутный. Кажется, он едва держится на ногах.
— Да мне что-то нехорошо. Из машины вышел, сил подняться в квартиру не было и я решил подождать немного на улице, — отвечает он, голос его звучит хрипло.
— И ты решил под холодным дождём ждать? — возмущаюсь я, чувствуя, как гнев снова накатывает.
— Мне очень жарко. Немного отдохну и поднимусь к себе.
Я прикладываю ладонь к его лбу.
Черт!
Он такой горячий!
— У тебя температура, Артур. Вставай, — говорю я, пытаясь сдержать раздражение. Такой взрослый мужчина и не может позаботится о себе. — Ты промок весь. Заходи в дом.
— Сил нет, — вздыхает он, снова падая на лавочку.
Я стою рядом с ним и разрываюсь на части. У меня там дети больные! А тут Золотарев с температурой.
Я не могу оставить его в таком состоянии, как же быть?
— Ты сумасшедший, если решил здесь остаться.
Он с трудом поднимается, и я, подхватив его под руку, помогаю ему дойти до подъезда.
Мы медленно движемся к лифту, и я чувствую, как его тело дрожит от холода и усталости. С его одежды стекает на пол вода.
Нажимаю на кнопку лифта, выбирая десятый этаж, где находится его квартира. Лифт открывается, но Артур не собирается входить внутрь.
— Нет, — говорит он, — давай по ступенькам.
— Артур, ты на ногах не стоишь, а я тебя не дотащу до десятого этажа.
Я практически силком заталкиваю его в лифт.
Когда двери закрываются, и нас освещает яркий свет, я замечаю на его лице несколько красных волдырей.
— Артур, а ты болел в детстве ветрянкой? — спрашиваю, нахмурившись.
Он пожимает плечами, глядя на своё отражение в зеркале лифта.
— Что за вопрос? — его голос звучит устало, он прислоняется к стенке лифта, чтобы устоять на ногах.
