оворачиваю машину и заезжаю на своё место. Выключаю двигатель и несколько секунд просто сижу, пытаясь успокоить дыхание. Но мысли о том, что Артур здесь, не дают мне покоя. Я выхожу из машины и направляюсь к лифту. Слышу, как дверь машины за мной захлопывается, и понимаю, что это он.
— Маша, подожди! — его голос раздаётся в тишине парковки, и я замираю. Оборачиваюсь, не в силах больше убегать.
— Что тебе ещё нужно, Артур? — спрашиваю, стараясь держаться спокойно.
— Хотел спросить дома ли дети. Я купил им подарки.
Могу я отдать их?
Я облизываю пересохшие губы.
Я не в праве запретить ему встречаться с детьми. Хотя хочется. Он им по факту никто.
— Они с моей мамой. Приходи через минут пятнадцать, когда она уйдет, — соглашаюсь и иду к лестничной площадке.
* * *Сижу на кухне и не нахожу себе места. Мама только что ушла, и дети теперь одни в своей комнате. Артур скоро придёт, и я не знаю, как они отреагируют на его визит.
Вскоре раздаётся звонок в дверь. Я глубоко вздыхаю и иду открывать. На пороге стоит Артур с большими пакетами, из которых торчат коробки с конструкторами Лего.
— Привет, — говорит он, стараясь улыбнуться, словно мы не виделись сегодня.
— Привет, — отвечаю я, пропуская его в квартиру.
Артур ставит пакеты на пол и внимательно смотрит на меня.
— Где дети?
— В своей комнате, — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Пойду позову их.
Я открываю дверь в детскую и говорю:
— Олег, Алина, выходите, к вам пришли.
Дети выходят из комнаты, и их лица сразу становятся напряжёнными, когда они видят Артура.
Они останавливаются на пороге, не зная, что делать.
— Привет, ребята, — начинает Артур, стараясь улыбнуться. — Я принёс вам подарки.
Но они не двигаются с места. Алина смотрит на него исподлобья, Олег прячет руки за спину.
— Мы не хотим никаких подарков от тебя, — произносит Алина, сжимая губы.
— Мама плакала из-за тебя, — добавляет Олег. — Ты её обидел.
Моё сердце сжимается. Я понимаю, что дети видели, как я плакала, и считают Артура виноватым.
На самом деле это правда, но я не хочу втягивать детей в наши с Золотаревым разногласия.
— Пожалуйста, поверьте, я не хотел обидеть вашу маму. Я... — пытается объяснить Артур, но слова застревают у него в горле.
Он ставит пакеты на пол и делает шаг назад, показывая, что не собирается навязываться. Такого растерянного его я никогда не видела.
Но дети всё равно не двигаются.
— Вы знаете, что я ваш..., — говорит он, зная, что пока не может сказать больше.
