— Но ты должен быть готов к тому, что тебе придётся попробовать всё, что я приготовлю. Даже если это экспериментальная выпечка.
— Вызов принят, — смеется Мирон. — А как насчёт твоего самого необычного эксперимента? Было что-то такое, что полностью провалилось?
— О, да, — закатываю глаза, вспоминая. — Как-то раз я решила попробовать сделать торт с необычным сочетанием вкусов — шоколад и лаванда. Думала, получится что-то изысканное. Но оказалось, что это на вкус как мыло. Дети так и сказали: «Мама, мы не будем есть мыло!»
Мирон смеётся, и я чувствую, как его смех заразителен.
— Это очаровательно, — говорит он. — Главное — не бояться экспериментировать. Мне кажется, мы могли бы найти общий язык с твоими детьми, — улыбается он, глядя мне в глаза.
— Думаешь? — произношу я, немного взволнованно. Мы только познакомились, а он уже так далеко заглядывает. Значит ли это, что я ему понравилась?
Внезапно уютную атмосферу между мной и Мироном прерывает тень, замершая у нашего столика.
— Добрый день, Мирон.
Я думал, ты приезжаешь через три дня, — я вздрагиваю, покрываясь мурашками, узнав голос Артура.
Я хватаюсь за стакан с водой, не поднимая на Золотарева взгляд. Но чувствую, как он смотрит на меня. Прожигает в буквальном смысле. Что происходит? Они знакомы с Мироном? Как так? Поему он здесь?
Мирон поднимает голову и улыбается, приветствуя Артура.
— Артур, рад тебя видеть, — говорит он, вставая и протягивая руку. — Да, я приехал немного раньше. Хотел ознакомиться с местом перед началом работы.
Ну, и еще у меня были некоторые личные дела, — это он на меня намекает.
Я чувствую, как напрягаюсь, но стараюсь выглядеть спокойно. Смотрю на Артура краем глаза, стараясь понять, что он сделает дальше.
Почему-то ничего плохого не сделала, но чувствую себя так, словно меня застукали как минимум за кражей.
— Маша, я и не знал, что ты знакома с Мироном, — его голос звучит сдержанно, но я чувствую в нём нотки раздражения. Или гнева?
— Я... мы... — начинаю я, но Мирон перебивает.
— У нас с Машей есть общие друзья, — говорит он, его тон дружелюбен, но я замечаю, что он тоже чувствует напряжение в воздухе.
— Я так полагаю вы тоже знакомы?
Артур смотрит на меня, затем на Мирона. Его глаза становятся ещё более холодными.
— Да, — говорит он, но в его голосе нет и тени удовольствия. — Знакомы. Живем в одном доме. Может быть, я присоединюсь к вам, раз уж мы все так неожиданно встретились? Или это испортит ваш вечер?
Я чувствую, как внутри всё сжимается.
