Потому что от него такая аура исходит, что я на мгновенье теряю дар речи.
Что им от меня нужно?
— Тебе стоит поторопиться с выселением, цыпочка. Времени у тебя уже почти не осталось.
Так они из-за этого здесь? Вместе с юристом играют в «плохой-хороший полицейский»?
Я пытаюсь сохранить спокойствие, но в голосе звучит дрожь, когда произношу:
— У меня ещё есть время. Договор аренды в силе. Мне дали на выселение месяц. Он еще не закончился.
— Время, говоришь? — первый тип усмехается, его глаза холодные и жестокие.
— Не стоит шутить с нами. Ты единственная, кто остался в этом здании. Остальные уже давно съехали. Из-за тебя и твоей кондитерской мы не можем начать снос. Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Запомни.
Я чувствую, как меня охватывает гнев. Неужели Артур до такого скатился? Посылать ко мне этих бандитов? Вот так он дела ведет? Да еще и с беззащитными женщинами?
— Я не собираюсь никуда уходить до тех пор, пока у меня есть законное право находиться здесь, — говорю я, стараясь не показать страх.
— Ваши угрозы меня не пугают.
— Это мы ещё посмотрим, — говорит второй мужчина, подходя ко мне вплотную. Его дыхание обжигает мою кожу. — С нами лучше не шутить. Учти это."
"Они разворачиваются и выходят, оставив за собой ощущение опасности и страха. Я чувствую, как колени подгибаются, и сажусь обратно за стол, стараясь перевести дыхание. Переглядываюсь с Лерой, которая застыла у стойки. Она тоже напугана. Еще бы!
Неужели Артур действительно дошел до такого? Как он мог? Гнев и разочарование переполняют меня, я не могу поверить, что тот, кого я когда-то любила, способен на такие низкие поступки.
А строил из себя такого святошу! Благотворитель хренов!
Голова разрывается от этого всего. К счастью, с заказами мы уже разобрались, поэтому я могу уехать домой раньше. Дети на выходные у родителей остались, могу позволить себе побыть дома наедине с собой и проветрить немного голову.
Я паркую машину на подземной стоянке, и выхожу.
Достаю из багажника пакет с покупками. Вино, виноград, клубника. То что надо для одинокого вечера.
Делаю несколько шагов к лифту и вдруг замечаю Артура. Он идет со своей неказистой собачкой. При виде меня он улыбается, его глаза светятся добродушием.
— Привет, — говорит он, подходя ближе.
Моя кровь мгновенно закипает от злости. Вот же двуличная сволочь! Подослал ко мне этих людей угрожать, а теперь улыбается, будто ничего не произошло.
